Чтение онлайн

Сейчас, из-за позавчерашней торопливости, у меня набралось двенадцать родных атрибутов, приподнятых на максимум. В каждом пятьдесят единиц, что в сумме даёт шестьсот единиц энергии атрибутов.

От такой прибавки меня, что называется, распирало, как перекачанный воздушный шарик. Я прикончил завтрак с такой быстротой, что за мной собакам не успеть. Ничуть при этом не насытившись, сказал Бяке прикупить у трактирщика побольше еды на обед. Централизованно для работников фактории его не готовили, каждый выкручивался, как мог. Горнякам давали тормозки: сало, хлеб, сыр и прочее, другие получали запас разных продуктов на неделю, которые растягивали по своему усмотрению, третьи покупали еду по мере необходимости. Так что, ничего странного в моём указании не было, если не придираться к объёму, завышенному минимум втрое.

Подстёгнутый вчера организм настойчиво требовал пищи для развития и выработки энергии.

Да и выход для этой самой энергии тоже требовался.

Когда Бяка, наконец, спустился на косу, он обнаружил меня возле рыбацкого навеса, где я вовсю отжимался на кулаках, не обращая внимания на камни, больно впивающиеся в костяшки.

– Гед, чего это с тобой?
– осторожно поинтересовался упырь.

– Со мной всё прекрасно, - тяжело дыша, ответил я.
– Прекраснее не бывает. Но я не пойму две вещи: почему нет рыбаков и их лодок. И где, чёрт побери, то, что должен был сделать для нас Рурмис?

– Рыбаки со вчерашнего дня ловят за Камнем, где-то ниже по течению, - ответил Бяка.
– Эш сильно ругается. Говорит, они мало ловят. Вот и пошли на дальний разлив. Там, вроде бы, в начале лета рыбы больше.

– А уже что, лето началось?
– изумился я.

– Ну да.

– Надо же, как быстро время летит, когда ты молод и полон сил... А что там по Рурмису?

– Это надо туда идти, - Бяка махнул рукой в направлении оконечности косы.

– Ну так чего мы не идём? Вперёд!

Рурмис мне не нравился, да и Бяка его не любил. С упырём всё понятно, он не мог питать тёплые чувства к родственнику его главного обидчика. К тому же тот сам был не прочь пнуть мимоходом самого обиженного уродца фактории.

Меня Рурмис не трогал, да и на его двоюродного брата мне плевать. Сатат, с тех пор как вычистил уборную, а перед этим прополоскал голову ядрёным кисляком, смотрел нехорошо, но агрессии не проявлял. Может и подумывает скверное, но в деяния это не переходило. Он обычный мальчишка-простолюдин, не семи пядей во лбу и неграмотный, но прекрасно понимает, когда можно травить жертву безнаказанно, и когда сам гарантированно станешь жертвой.

Тут этому быстро учат.

Рурмис мне не нравился по нескольким причинам. Он регулярно пытается вынюхать секреты наших рыболовных успехов. Причём именно вынюхивает, а не пытается как-то задобрить, или прямо попросить поделиться хитростями. На Бяку он смотрит так, как будущие конфедераты не смотрели на своих рабов в годы, предшествующие войне между Севером и Югом. Он бы наверняка и подзатыльники ему при встрече раздавал, но мой суровый взгляд заставляет его делать вид, что упыря не существует. Чем-то я его напрягаю, даже находясь в худосочном теле неполноценного подростка.

И вообще, взгляд у него нехороший. Бегающий какой-то, липкий. Человек с таким взглядом не может быть порядочным. Грешков у него за душой изрядно, в этом я уверен на все девяносто девять. К такому поневоле приходится относиться предвзято.

Но, должен признать, что с поручением он справился на отлично. Возможно, я ему переплатил изрядно, но это того стоило.

Рурмис лично сходил на правый берег, где срубил восемь хлопковых тополей. Эти деревья невысокие, обычно с идеально-ровным стволом. Они у лесорубов не ценятся, потому что чересчур недолговечные, дом из них гниль сжирает за несколько лет. Но мне на это свойство плевать, ведь так далеко я не загадываю. Плюс есть два несомненно важных для меня достоинства: этих тополей напротив Камня целое скопище, легко выбрать подходящие; и древесина у них очень лёгкая, чуть ли не как пробка по плотности.

Заготовленные брёвна Рурмис спустил в реку при помощи лебёдки, расположенной над обрывом. Внизу, под ним, к скале прижималась площадка, предназначенная для транспортировки серьёзных грузов к следующей лебёдке, которая поднимала их в факторию.

Под этой площадкой Рурмис связал плот, который затем переправил сюда, на оконечность косы.

Плот вышел - загляденье. Брёвна подогнаны друг к дружке идеально. Где надо, подтёсаны так, что урони монетку, и та не провалится через щелку в воду. Посредине из тройного слоя жердей устроена квадратная площадка. Если встать на неё, окажешься существенно выше уровня реки, а это для спиннингиста иногда очень важно. На корме из таких же жердей устроено подобие высокого решётчатого короба, предназначенного для хранения корзин с уловом. Там они не свалятся за борт, если кто-то поведёт себя неуклюже. Плюс в знойный день всю эту надстройку можно прикрывать тростниковыми циновками и рогожей: и то, и другое шло в комплекте.

Рурмис даже не забыл про приготовление горячего обеда. Устроил в передней части жердевое гнездо, засыпанное мелкой галькой, на которой соорудил очаг из тщательно подогнанных друг к дружке камней. И крепления для вертела, или для жерди, удерживающей котелок, тоже поставил.

Котелок, к сожалению, в комплекте не шёл. Это я о будущем побеспокоился, когда разбогатею до покупки посуды.

Надеюсь - это случится в самом ближайшем будущем.

Осмотрев единственное весло, я задумался над перспективой изготовления второго и пары уключин к ним. Но надо ли это, пока что не знаю. На длительные заплывы не рассчитываю.

– Ну и как тебе наш корабль?
– самодовольно спросил я.

– Это плот, а не корабль, - скептически ответил Бяка.
– Я слышал, как обозники про корабли рассказывали. Корабли, это как лодки, только очень большие. Такие только по Красноводке ходят, и только в самом низу. Говорят, она там впадает в другую реку, ещё больше. А Гумис рассказывал, что это не река, а море. Как озеро, только берегов не видн и вода солёная. Врал, наверное.

– Не придирайся к нашему кораблю, - заявил я.
– Да, он выглядит не очень, но с чего-то ведь надо начинать, если собираешься одерживать победы и на воде, а не только на суше. А мы с тобой настоящие победители, мы везде побеждать должны.

– И кого мы станем побеждать на Черноводке?
– уточнил упырь.

– Начнём, пожалуй, с кайт.

– И зачем нам плот? Они и с берега хорошо ловятся. За плот Рурмис кучу квадратиков забрал. Могли себе оставить. Много вкусного могли купить. И дорогого. Оно бы стало нашим.

– Да, Бяка, я согласен, кайты хорошо ловятся с берега. Но понимаешь, это непредсказуемые рыбы. Иногда они уходят так далеко, что их даже спиннингом не достать. Приходится ходить по берегу, искать хоть какую-нибудь мелочь поблизости. А это значит, что мы тратим лишнее время. Время стоит дороже кожаных квадратиков.