Альфасамка
Шрифт:
Мужчину, которого я сняла на одну ночь, звали… ээээ… как же его звали? Если честно, я не помню его имени. Хотя вполне допускаю, что я его вообще никогда не знала.
Дело было августовским вечером в Хорватии. Я и моя подружка Наташа сидели в открытом баре на берегу теплого Адриатического моря и изнывали от скуки. Место отдыха было выбрано крайне неудачно. Польстившись на цену и возможность за два часа добраться до Италии, мы поехали не в Дубровник, как планировали изначально, а в Умаг. Вот тут нас и ждало большое разочарование. Место было красивое, отель приличный, в Италию мы на пару дней съездили… Но вот заняться здесь оказалось решительно нечем. И если днем мы активно проводили время — плавали в море, ездили на экскурсии, катались по прибрежной многокилометровой дорожке на велосипедах и роликах, то вечером можно было умереть с тоски. В общем, дословно цитируя Довлатова: «Ехать не советую! Тут абсолютно нет мужиков! Многие девушки уезжают, так и не отдохнув!»
Вот так и наш отдых грозил обернуться полным провалом! И хотя все туристические буклеты сообщали, что «здесь много молодежи и любителей активного отдыха, поэтому обстановка веселая и демократичная», две красивые, интересные, свободные девушки проводили свой отпуск среди семейных пар с малолетними детьми и буржуйских подростков, которые ночью напивались дешевого алкоголя и буянили на дискотеках. В один из первых вечеров мы с Наташкой посетили лучший танцпол Умага. Представителей мужского пола старше двадцати лет мы не обнаружили, после чего с горя напились в ближайшем баре. Дальнейшее исследование местности показало: на отдыхающих лучше не рассчитывать, только на местный контингент! Но с его наличием в этой курортной зоне тоже были большие проблемы.
Однажды вечером мы, как обычно, сидели в открытом баре на берегу моря и лениво потягивали некрепкие коктейли. Настроение было никаким. Уже стемнело, со всех сторон с разных дискотек гремела музыка и слышались возбужденные голоса нетрезвой молодежи.
— А в Далмации два самых больших нудистских пляжа в Хорватии, — грустно сказала Наташка. — И почему мы не поехали туда?!
— Спешу напомнить вам, сударыня, — ответила я, — что когда мы возвращались с трехдневного шоппинга в Триесте, вы мне практически руки целовали со слезами благодарности за столь удачный выбор курорта!
— Да, шоппинг был отменный. Единственное приятное воспоминание.
— Да уж!
Мы замолчали минут на десять, продолжая пить коктейли. Подобный разговор уже стал неотъемлемой частью каждого вечера.
И вдруг мы одновременно подпрыгнули на стульях. За стойкой сменился бармен. Вновь пришедшего мы видели впервые, и тут было от чего подпрыгнуть — красивый хорват с рельефным торсом и яркими черными глазами.
— Я первая заметила! — поспешила сказать я.
— Нет, я! — возразила Наташка.
— Но я первая застолбила!
Моя подруга только зашипела в ответ.
У каждой здравомыслящей и понимающей девушки в отношениях с подругами рано или поздно наступает период, когда мужчины перестают быть камнем преткновения. Они просто-напросто делятся.
Сначала заключается пакт о ненарушении границ. Я обычно подобную тему затрагиваю, когда собираюсь пригласить новую подружку потусоваться в свою компанию или когда недавняя знакомая зовет меня куда-нибудь с собой.
— Покажи мне, пожалуйста, всех мужчин, которые тебе интересны, — прошу я.
Мужчины, которые нравятся подруге, — это ее законная и неприкосновенная территория. Остальные представители сильного пола в компании, куда она тебя пригласила, считаются свободными. Их можно застолбить в любом количестве. Пересекать чужие границы, тем более без объявления войны, — нарушение законов гостеприимства и дружбы. Это конец дальнейшим приглашениям, а скорее всего, и отношениям. Когда подруге нельзя доверять, то разве можно назвать эту женщину подругой? И совсем не важно, будешь ты развивать отношения с «застолбленным» мужчиной или нет, нравишься ты ему или нет. В любом случае указанный субъект тебе небезразличен, и развитие его отношений с твоей же подругой если и не причинит боль, то может неприятно ударить по твоему женскому самолюбию и поколебать уверенность в себе. А друзья должны друг друга оберегать от подобных душевных травм.
Иногда, конечно, бывают исключения — когда подруга приходит к тебе и в отчаянии признается:
— Я знаю, что Сережа тебе нравится, но у меня от него просто крыша поехала. Я только и думаю, что о нем. Догадываюсь, что тебе это может быть неприятно слышать, но я ничего не могу с собой поделать…
— Сережа? Сережа Петров или Сережа Иванов?
— Петров… — отвечает подруга.
— Темненький такой? Да забирай. Мне для подруги мужика не жалко!
Закон дружбы не нарушен, все довольны. «Территория» добровольно и мирно переходит к подруге. А ты в прекрасном настроении от того, что сделала счастливым близкого и преданного человека.
Бывает, правда, что на предложение не нарушать чужие границы, женщина в недоумении отвечает:
— Какие границы? Пусть мужчина выбирает сам, кто ему больше нравится — ты или я. — И желая подсластить пилюлю, добавляет: — Но нам ведь вряд ли понравится один и тот же. У нас ведь с тобой совсем разные вкусы.
Для меня лично подобное заявление означает одно: я никогда не познакомлю эту женщину с мужчиной, в котором не уверена или с которым только планирую выстраивать какие-либо отношения. Соперничать с подружкой из-за мужика, пытаться перетянуть его на свою сторону и самоутвердиться за ее счет — занятие, недостойное дружбы.
С Наташкой у нас был заключен пакт о ненападении. В этот раз я успела первой застолбить свободную «территорию», могла это сделать и она. Тогда бы мне пришлось спокойно отойти в сторону и с интересом наблюдать, как развиваются события. Или помогать развивать эти самые события. Но в тот вечер бармен-хорват достался мне.
Мы взяли бокалы и пересели за барную стойку. Народу было достаточно много, в том числе и одиноких девушек. Но разве кто-то мог тягаться со мной? Когда я чего-то хочу, я это получаю!
Мы попросили повторить наши коктейли. Мой красавец-бармен сконфуженно заулыбался и по-хорватски позвал официанта.
— Дело в том, что у нашего бармена заболела дочурка, и он срочно уехал домой, — объяснил нам по-английски подошедший на выручку официант, — а это его младший брат. Он, к сожалению, английского языка не знает. Только хорватский и немецкий. Если захотите что-нибудь заказать, или позовите кого-нибудь из официантов, или просто покажите в меню название коктейля — там сразу на нескольких языках, и он поймет.