Чтение онлайн

Все спорят о любви и ее природе. Джаред не спорил. Он знал наверняка, что любовь как поэтическое таинство – лишь блажь. Но есть человек, со своими слабостями, мотивами и резонами. И есть другой человек, который подходит или не подходит ему, сочетается с ним в значимых аспектах или же не сочетается. Идея проста и предельно ясна. Джаред не понимал, к чему все усложнять. Словно в желании оправдаться в незатейливости своих мотивов, словно из страха перед правдой.

Свое мнение Джаред Таунсенд составил прежде, чем приступил к выполнению задания. С собой он имел разграфленный блокнот и карандаш. Он вошел в бар и огляделся. В этот час за стаканчиком собралось более дюжины пар, их он и намеревался подвергнуть дознанию.

– Добро пожаловать в бар О'Мелли, уважаемый! – радушно поприветствовал Джареда бармен с седой эспаньолкой, густыми бровями и гостеприимной улыбкой на лице. – Что желаете выпить?

– Пиво было бы не дурно, – поддержал его тон Джаред и приблизился к стойке, беглым жестом поправив очки на переносице.

Бармен наполнил высокую кружку пенным янтарным нектаром и, подвинув ее к посетителю, с интересом уставился на него.

Джаред улыбчиво кивнул в знак признательности и огляделся.

Он не встречался с женщинами месяца три. Его интимная жизнь находилась не в самой благополучной своей фазе. На то была причина. Занятость. И сейчас все здешние женщины казались ему весьма аппетитными – и те, что юркали меж столами, разнося заказы, усталые и разомлевшие в хмельном воздухе заведения, и те, которые вальяжно расположились за столами, кокетничая со своими спутниками.

Тренькнул колокольчик над входом, и Джаред обернулся на звук. Вошла еще одна пара. Обоим от силы по двадцать лет. Она – хорошенькая блондинка. Он – подтянутый брюнет. Парень нарочито притискивал девушку к себе за талию в самовластной простоте.

Что еще человеку надо? – мысленно спросил себя Джаред. И стоит ли этого стыдиться?

– Болван! – жеманно сказала парню белокурая и рассмеялась. – И что я в тебе нашла? Правда, Джо. У моего тостера извилин больше, чем у тебя.

– Ну и че? – спросил тот.

– Че? – хмыкнув, повторила за ним блондинка. – Ты хоть понимаешь, что я твоя девушка, а не кореш?

Джаред Таунсенд извлек из внутреннего кармана пиджака блокнот и карандаш.

Накачанный брюнет начал с текилы, девушка с нескрываемым восторгом наблюдала, как лихо он залпом осушил стакан.

Джаред невольно поморщился, бармен покачал головой. Сам юноша мощно выдохнул. Блондинка была готова зааплодировать.

И это тоже любовь, подумал Джаред, возвращаясь к своему пиву.

– Эй, О'Мелли! – окликнул бармена разрумянившийся мужчина из-за одного из близстоящих столиков. – Повтори-ка на посошок! – потребовал он заплетающимся языком.

– Тебе хватит! – безапелляционно объявил бармен.

– Ты чего, старик? Не хватит! Хочу еще! Хозяин проигнорировал эту пьяную истерику.

Он надеялся избавиться от группки выпивох, прежде чем начнется обычный для четверга вечер караоке. Именно по этой причине здесь собралось так много пар.

Но жаждущий добавки все не унимался.

О'Мелли вышел из-за стойки, угрожающе склонился над ним и с явным отвращением процедил на ухо:

– Почему бы тебе не отправиться домой?

– Я не хочу домой, – чистосердечно объявил тот.

– Домой не хочешь, а в участок? – резонно осведомился хозяин заведения.

– Еще по одной, старик! – кротко взмолился нарушитель спокойствия.

– Нет! – отрезал О'Мелли.

– Кофе за тот столик за мой счет! – отрывисто проговорил Джаред Таунсенд, обращаясь к бармену.

Многие повернулись на его голос.

– И вызовите ему такси, – закрепил результат Джаред.

– Я не стану платить за такси для пьяных, – резко отозвался О'Мелли, посчитав, что незнакомец грубо покушается на его порядки.

Буян поднялся со своего места и, доплетясь до стойки, обрушился на нее. Затем хлопнул Джареда лапищей по плечу.

– Вот ты – хороший человек! – Он укоризненно посмотрел на О'Мелли и, вновь одарив осоловелым взглядом Джареда, добавил: – Ты мне теперь лучший друг! Как тебя звать, друг?

– Джаред Таунсенд.

– А я Сэм, – прошамкал тот, так что прозвучало «Шэм», и резко дернул Джареда за руку.

О'Мелли вернулся за стойку и налил Сэму кофе за счет Джареда.

Молодой человек одобрительно посмотрел на Сэма, когда тот притянул ко рту чашечку. Разговор у них не заладился, да, собственно, Джаред к этому и не стремился. Выпив кофе, Сэм, премного разочарованный, поплелся к выходу, налетев там на хрупкую женщину с небольшой коробкой в руках. С извинениями расшаркавшись, он, к радости О'Мелли, удалился.

Боже святый, Кэлли Филлипс, подумал Джаред.

Эта неожиданность не укладывалась ни в одну из прогнозных схем.

Сознание Джареда Таунсенда пронзила строка песни, которая уже пару минут невнятным фоном доносилась из музыкального аппарата, оставляя мужчину безучастным. Теперь он расслышал, как надрывно поет женщина о разбитом сердце. Кэлли, не замечая Джареда, прошла мимо него, распространяя тонкий аромат тубероз.

Шум вокруг – разговоры посетителей, скрип сидений, приглушенный смех, звук стекольных донышек о дерево столешниц, сентиментальная баллада певицы – оглушал Джареда. Усиленный кровоток вскружил голову, кружка выпитого пива внезапно опьянила его.

Зачем она подстригла свои шелковые волосы? – подумал он, украдкой наблюдая за Кэлли, присевшей за дальний пустующий столик. Она сняла жакет, обнажив плечи.

Теперь ее белокурые пряди не вились, как прежде, ниспадая и обрамляя милое улыбчивое личико. Да и личико не было улыбчивым. Хотя памятная зелень глаз, влажность губ и нежная шелковистость кожи не ускользнули от его взгляда.