Чтение онлайн

— Да, — Юна кивнула, и тень грусти мелькнула на ее лице, сделав ее еще более прекрасной в глазах Антона. — Он писал о любви, о свободе, о борьбе. Его стихи — это крик души, заключенный в каждом слове.

Она замолчала, словно стесняясь своей внезапной откровенности. Антон, не зная, что сказать, просто кивнул, разглядывая обложку книги. Он не понимал ни слова на корейском, но почему-то ему казалось, что он слышит голос этого Юн Донджу — полный боли, страсти и нежности.

Антон, вдохновленный неожиданно открывшейся романтичной стороной Юны, решил рискнуть и продолжить разговор:

— А… о чём эти стихи? — спросил он, кивая на книгу. — То есть, я понимаю, что на корейском, но может…

Он замялся, бросая украдкой взгляды на Юну. Ему отчаянно хотелось произвести на неё впечатление, но слова, словно испуганные птицы, разлетались в разные стороны, не желая складываться во что-то вразумительное. В этот момент шарф Юны, лежавший на скамейке рядом с ней, внезапно соскользнул на землю.

«Сейчас или никогда!», — подумал Антон, резко наклонился, чтобы поднять шарф, и… запутался в собственных ногах. Он неловко взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но было поздно. Мир перевернулся, и он, словно в замедленной съемке, рухнул на землю, чудом не приземлившись Юне на колени.

Ён в кармане, наблюдавший за этим эпическим падением, едва не лопнул от смеха. «Ну что за неуклюжий дракончик! — подумал он, хихикая. — Хотя… какой хозяин, такой и дракон!».

Юна, сначала испугавшись, не смогла сдержать улыбки.

— С тобой все в порядке? — спросила она, протягивая ему руку.

— Да, да, все хорошо, — пробормотал Антон, с благодарностью принимая ее помощь. — Просто… у меня бывают приступы… драконьей неуклюжести.

Он поднялся на ноги, отряхиваясь от пыли и листьев, и вдруг понял, что сказал совершенно не то, что хотел.

«Чего? Какой-какой неуклюжести?» — возмутился Ён.

— Драконьей? — Юна удивленно приподняла брови.

— Да, ну… — Антон решил рискнуть. — У меня с детства есть… воображаемый друг. Дракон. Он мне всегда помогает в жизни. Ну, почти всегда…

Он улыбнулся, надеясь, что она поддержит шутку и не примет его за сумасшедшего.

Юна, к его удивлению, не только не рассмеялась, но и с интересом наклонилась к нему.

— Воображаемый друг? Дракон? — переспросила она, и в ее глазах заплясали веселые огоньки. — Расскажи мне о нем!

И Антон рассказал. О Ёне, о его советах, о его чувстве юмора, о его необычном взгляде на мир. Он опустил, конечно, самые невероятные подробности, но даже так его рассказ звучал волшебно.

Юна слушала его, затаив дыхание, и Антон чувствовал, как невидимая нить протягивается между ними, связывая их вместе. Нить, сотканная из смеха, доверия и возможно, чего-то большего.

Антон, воодушевленный заинтересованностью Юны, рассказывал о Ёне, как о старом друге. О его любви к еде, его неумении держать язык за зубами и его таланте появляться в самый неподходящий момент. Юна слушала с нескрываемым удовольствием, её смех, словно серебряные колокольчики, развеивал последние остатки неловкости между ними.

— Это звучит так… забавно, — проговорила она, когда Антон закончил свой рассказ. — Жаль, что я не могу с ним познакомиться.

— Кто знает, — загадочно улыбнулся Антон, бросив многозначительный взгляд на брелок в виде дракончика, — может, когда-нибудь и познакомишься. Он любит делать сюрпризы.

Ён в кармане самодовольно фыркнул, шевеля крошечными крылышками.

«Ещё какие сюрпризы! — подумал он. — Я вам такое шоу устрою, что весь Сеул ахнет!»

Но вслух он, конечно, ничего не сказал, решив пока насладиться тихим триумфом. «Шаг первый — сделан, — подумал он. — Лед тронулся, господа присяжные заседатели!».

Они проговорили не один час, забыв о времени и о том, что еще недавно были совершенно незнакомы. Говорили о Сеуле, о поэзии, о мечтах… О всем на свете и ни о чем конкретном. Антон чувствовал себя так, словно знает эту девушку всю жизнь. Словно она — недостающий пазл в его собственной картине мира.

Когда солнце встало в зените, Юна вспомнила, что ей пора домой.

— Мне очень понравилось с тобой гулять, — сказала она, глядя на него с улыбкой, от которой у Антона перехватывало дыхание. — Спасибо! За все!

— Мне тоже, — пробормотал он, не зная, что еще добавить. — Может… может быть, мы ещё встретимся?

— Я бы очень хотела, — ответила Юна, и он почувствовал, как его сердце взлетает ввысь, словно бумажный фонарик, запущенный в ночное небо.

Они договорились созвониться, и Антон, провожая её взглядом, понимал, что его жизнь в Сеуле только начинается. Начинается ярко, интересно и непредсказуемо. Ведь рядом с ним был Ён — дракончик, который, кажется, решил всерьез взяться за его судьбу.

Антон вернулся домой в приподнятом настроении, напевая под нос какую-то корейскую мелодию, которую услышал от уличного музыканта. В квартире его встретила гробовая тишина и взгляд Максима, от которого у него невольно ёкнуло сердце.

— Ты где был?! — выпалил Максим, вскакивая с дивана. — Я тебе сто раз звонил! У меня телефон разрядился, пока я пытался до тебя дозвониться! Я уже полицию хотел вызывать!

Антон с удивлением достал мобильный из кармана. Действительно, несколько пропущенных от Максима. Он так увлекся прогулкой с Юной, что совершенно забыл о времени и о том, что кто-то может его ждать.

— Прости, Макс, — виновато пробормотал он, — я не слышал… Гулял по городу, задумался…

Он не стал рассказывать о встрече с Юной. Не сейчас. Не Максиму. Внутри у него все сжималось от чувства вины. Он предал друга. Даже если это была всего лишь невинная прогулка, даже если между ним и Юной ничего не было, кроме разговора о поэзии. Он знал, что Максим любит Юну. И он, Антон, не имел права даже думать о ней.

— Ладно, главное, что ты цел, — сказал Максим, но в его голосе еще слышалась тревога. — Ты хоть ел сегодня?