Чтение онлайн

Пара секунд – это чудовищно много в одной ситуации и чудовищно мало в другой. Пробежать это расстояние Роман никак не успевал. Открывать портал тоже долго. Поэтому был выбрал первый вариант в надежде, что противник не успеет оклематься. Все же ему изрядно досталось.

Когда Роман подбежал, он понял, что Волков не собирается убегать. Он поднялся, ничуть не стесняясь наготы, и встретил Коршунова прямым взглядом.

– А я все гадал, ошибся Соколов или нет. Значит, ты и правда ходок.

Роман остановился в нескольких метрах. Если Волков попытается переместиться, то он успеет среагировать. А так, если тот хочет поболтать, то пусть. Надо дать время Ярославу занять позицию.

– Еще и дружка привел, – скосил Антон взгляд за спину Роману. – Что ж, это к лучшему. Сразу со всеми разберусь.

Коршунов ошибся. Он успел среагировать, когда Волков переместился. Выпустил когти и резанул ему по плечу, но… Антон исчез, и, обернувшись, Роман увидел, как он атакует Ярослава. Тот тоже являлся бесом, но не таким сильным. Дернулся, но защититься не смог. От удара отлетел назад, Волков же перехватил оружие и сломал его.

Издав натуральный рык, он внезапно стал отращивать… шерсть. Не особо длинную, но человеческий облик он потерял.

«Твою мать…»

Роман понял, что план пошел не так, как они ожидали. Вместо уверенной победы предстоит битва на смерть.

Втянув шумно воздух, Коршунов выпустил черные когти и заставил сердце биться чаще. Его противник – ходок, который перемещается без проходов. Значит, у него есть преимущество.

Которое он и продемонстрировал. Волков появился рядом, с ходу атаковав. Роман принял удар на блок, перехватил руку и резанул когтями. Те соскочили с отросшей шерсти.

«Прочная… Родовое наследие защитного типа…»

Рыча, Волков продолжил атаковать. Короткий обмен ударами показал, что они приблизительно на одном уровне. Роман чуть быстрее, а Волков крепче и злее. Ярость против хладнокровия. Но последнее продержалось недолго. Отхватив пару раз, Роман почувствовал, как заводится, как жаждет крови врага.

Здесь и сейчас решится, кому из них суждено жить, а кому нет.

Двое врагов набрасывались друг на друга, хрипели, рычали, бросались снова и снова в бой. Роман смог найти способ пробить шкуру. Если правильно ударить, его когти вполне с этим справлялись. Несколько раз Волкова удалось ранить, но он разрывал дистанцию, перемещался, восстанавливался и снова нападал.

Так продолжалось несколько минут. В обоих мужчинах не осталось ничего человеческого. Их затопила первобытная, дикая ярость.

Коршунов не сразу понял, что все закончилось. В какой-то момент он смог откинуть противника от себя, собирался броситься на него снова, но… Сзади на Волкова напрыгнул Ярослав. Он умудрился вонзить нож в шею противнику.

Антон тут же завертелся и скинул бы с себя Ярослава, но Роман наконец-то добрался до них и… вонзил когти в глаза Волкову. Ухватившись за черепушку, он дернул резко на себя и… забрал чужое лицо.

Кровища залила Коршунова, но тот не обратил на это внимания. Второй его удар попал в мозг и окончательно добил.

Тело Волкова ослабло, и тот рухнул вниз. Вместе с Ярославом. Его тоже окропило кровью, и он выглядел как демон.

Роман распрямился, чувствуя, как срастаются ребра, как зарастают раны. До него еще долгую минуту доходило, что все закончилось.

– Сдох? – поинтересовался Ярослав, который поднялся и отошел в сторону.

Коршунов пнул поверженного противника. Следы регенерации отсутствовали.

– Лучше сжечь.

– Это по твоей части, – ответил Ярослав. – Закинь меня на квартиру.

– Иди.

Роман создал проход. Ярослав, приняв обличие Волкова, отправился на ту сторону. Сам же Коршунов осел на землю и уставился на небо. Этот бой его полностью опустошил.

***

Чем мне нравится институт, так это тем, что здесь всегда происходит что-то новенькое. Как насчет соревнований по дебатам? Аргументы там летали, как пули. А уж сколько эмоций сожгли… Мне повезло оказаться зрителем, и мое отношение к дебатам изменилось. Когда в течение выступления твое мнение меняется несколько раз и ты это в себе замечаешь, но ничего не можешь поделать, – это внушает. Может, в следующем году тоже сюда запишусь.

Были и другие соревнования. По фехтованию и смешанным единоборствам. Я в них не участвовал. Ни по опыту, ни по уровню личной силы не дотягиваю, чтобы иметь шансы на победу.

Правда, кое-какой прогресс наметился в этом вопросе.

За тот месяц, что прошел с момента нападения паука, я разработал новую методологию по развитию собственного организма. У меня и из прошлой жизни остались рабочие инструменты. Для алхимика здоровье играло большую роль. Точнее, не само здоровье… Это лишь косвенный параметр. Как и физическое развитие. Ключевое – это способность удерживать внутри энергию мира. Что развивалось за счет прокачки косвенных параметров и ряда практик. В эти практики входили как особые медитации, так и набор печатей. Их я давно применяю. Еще с того момента, как только попал в этот мир и убедился, что алхимия осталась со мной.

Но этого мало. Мало, потому что это другой мир и у меня совсем другое тело, способное в потенциале выдержать гораздо больше. Что откроет передо мной выдающиеся возможности.

Весь месяц я разрабатывал новый метод и добился кое-каких результатов. Мой потенциал расширился на целую единицу. А индекс опасности вырос на три десятых. Не так много, как хотелось бы, но и это лишь первые шаги.

Другие задачи я тоже не забросил. Шлифовал блокиратор, добавил к нему несколько уровней мощности, да и в целом стал гораздо лучше понимать, как именно ходоки перемещаются сквозь пространство. А еще я научился замерять, на какое расстояние они прыгают и в какую сторону. С помощью карты и простых расчетов можно вычислить приблизительное направление. Приблизительное, потому что с точностью до метра пока определять не удавалось.

А так это интересные перспективы открывает. Сколько заплатит князь за такую технологию? Государству для нормального функционирования требовались системы контроля. Ходоки – это воплощение хаоса. Я бы мог решить одну из ключевых проблем общества. Но думал об этом не особо всерьез, понимая, что за такое мне скорее голову оторвут.

Неделя проходила за неделей. Закончилась осень, наступила зима. На Новый год у нас должны быть каникулы на пару недель, но перед ними… Ее величество сессия. Беспощадная и неумолимая, она приближалась и грозила сломать многие судьбы, растоптать умы студентов, развеять у них иллюзии, что они что-то выучили.