Чтение онлайн

Чувствовалось, что Дик Баннерман был доволен, выдав эту тираду. Но Монти решительно потеряла аппетит и отказалась от добавки, которую ей предложил отец.

Сам он положил себе на тарелку еще порцию мяса, после чего спросил:

— Так и не удалось найти пропавшие досье по псориазу и диабету?

Она отрицательно покачала головой.

— Досье по диабету я сам сложил в Кучу, — сказал он.

— Архивист говорит, что они не имеют права что-либо перемещать без разрешения владельца.

— Чертова ведьма, вот кто она такая. Жуткая баба.

— И весьма. — Она задумалась. — У нас должны быть копии на диске, так что не страшно. Я все распечатаю для тебя.

— Меня волнует не копирование работы — я хотел бы знать, в чьи ручки она попала. Я с удовольствием поделюсь своими исследованиями с кем угодно, но буду чувствовать себя полным идиотом, если выясню, что их украли.

Монти подождала, пока отец снова обратил внимание на мясо, и отпила вина.

— Папа, чем ты занят в этот уик-энд?

— Буду работать над темой псориаза — готовить урок для директора школы, черт бы его побрал! Для Кроу.

— Дома?

— Да. А что?

— Я просто поинтересовалась, не собираешься ли ты заглянуть в старую лабораторию?

Он пожал плечами:

— Таких планов у меня нет. Откровенно говоря, сейчас она наводит на меня уныние.

Отлично, подумала она про себя.

Гонолулу. Суббота, 26 ноября 1994 года

На темно-синей поверхности Тихого океана контур белой лошади блестел, как выложенный из фольги. Через интерком пилот объявил, что линия отелей, стоящих плечом к плечу за полосой белого песка, и есть Вайкики-Бич. Перл-Харбор, сказал он, чуть дальше отсюда. По местному времени двенадцать часов, и на уровне земли температура двадцать пять градусов тепла по Цельсию. Он выразил надежду, что скоро снова сможет приветствовать всех на борту «Америкэн эрлайнз», и пожелал всем хорошего дня в Гонолулу.

Чарли Роули, застегнув ремень безопасности, сидел в кресле с прямой спинкой; последняя сигарета, выкуренная во время полета, была раздавлена в маленькой пепельнице. Роули устал от долгого полета и слишком большого количества порций «Кровавой Мэри».

В зале прибытия пышноволосый мужчина в форме пилота высоко над головой держал плакатик с его именем. Рядом с ним стоял невысокий темнокожий человек, облаченный в коричневый шелковый костюм с шоколадным отливом и белые мокасины.

Пилот немедленно перехватил его чемодан и папку, а невысокий человек протянул руку.

— Мистер Роули? Дон Сонтари, президент «Бендикс Хило». Добро пожаловать на Гавайи. Как мы говорим, оаху!

Роули пожал его руку; она была тонкой и скользкой, как и его голос.

— Как поживаете?

— Надеюсь, полет был приятен? — Беглый взгляд обшаривал лицо Роули.

— Да, все было хорошо, спасибо. — Чарли был слегка удивлен, что его встречает лично президент компании.

— Отлично! Тогда двинулись. Вы в первый раз на Гавайях?

Вслед за двоими мужчинами Роули протолкался сквозь толпу к длинному лимузину. Поездка заняла меньше двух минут. Через десять минут они снова вышли на яркий солнечный свет и поднялись по трапу в большой вертолет, который ждал их на бетонированной площадке перед ангаром. Жара раскалила и бетон и фюзеляжи, но ветерок снижал температуру до уровня, при котором Роули в его льняном костюме чувствовал себя почти комфортно.

В пассажирском салоне президент любезно настоял, чтобы Роули сел у окна.

— Прошу — вас ждет совершенно необыкновенный вид Гавайев.

Они застегнули ремни, и лопасти начали вращаться.

— Мне еще никто толком не объяснил — в чем цель этой поездки? — спросил Роули.

Гаваец улыбнулся:

— Все в свое время. Я думаю, вы убедитесь, что вам придется сыграть очень важную роль в нашем будущем. Понимаете, тем, что вы здесь, вам оказана большая честь…

— Вот уж не знал.

Гаваец поднял указательный палец:

— Она так много дает нам. Мы перед ней в таком долгу!

Роули посмотрел на него:

— Она?

Двигатель взревел, и вертолет, яростно содрогнувшись, оторвался от земли.

Роули заметил, как по лицу Сонтари скользнула слабая тень страха, но по мере того, как они набирали высоту, исчезла.

— Пеле. — Гаваец перегнулся к нему и показал на далекий столб дыма. — Видите… она встречает нас.

Роули нахмурился:

— Я все еще не понимаю вас.

— Пеле… это она салютует вам. — Его дыхание пахло переваренным цыпленком, и патентовед отодвинулся как можно дальше — но стараясь не показаться грубым. Но ему снова дохнули в лицо. — Пеле! Это богиня наших вулканов.

— И этого дыма, да?

— Пара. Она испускает серный пар. Понимаете, таким образом она приветствует вас. Таким образом она говорит: «Оаху! Добро пожаловать на мой остров!»

— Я бы предпочел, чтобы она меня встретила джином с тоником.

Гаваец было удивился, но тут же разразился хохотом:

— Ах вы, англичане! Все те же! Это ваше чувство юмора! Джин с тоником! Вы сейчас хотите его?

— Готов убить за порцию.

Гаваец вынул из ниши два стакана, бутылку «Гордона», тоник и лед.

— Ваше здоровье! — Роули с благодарностью ощутил острый и свежий вкус напитка и посмотрел, как под ними скользит поверхность океана, а огромный зияющий зев кратера становится все ближе.

— Вы сделали какое-то новое открытие?