Чтение онлайн

— Нет… у меня состоится встреча. Похоже, что у меня окно прямо сейчас… устраивает?

Монти посмотрела на часы. Десять минут двенадцатого.

— Да.

— Как насчет того самого места, где мы сидели за ланчем? Через десять минут.

— Отлично.

Повесив трубку, она отметила, что у нее дрожат руки.

В «Венеции» стояло спокойствие середины утра, которое наступает между завтраком и ланчем. Монти пришла первой и, не снимая плаща, сразу же направилась в ту нишу, где они недавно сидели.

Она опередила Коннора всего на минуту. Открылась дверь, и он вошел в пальто с поднятым воротником, сжимая в руках свой портфель. Его вид немедленно вызвал у нее чувство спокойствия.

Подойдя к ней, Коннор мрачно улыбнулся.

— Привет, — сказал он, подтягивая к себе стул и садясь. — Я хочу показать вам кое-что интересное.

— Вот как?

Все в нем казалось таким надежным и уверенным, даже движения его сильных рук, когда он расстегивал портфель и вынимал оттуда лэптоп. Подошла официантка. Видно было, что в ней течет итальянская кровь.

— Что вы предпочитаете? — спросил Коннор.

— Только капучино.

— А я возьму двойной эспрессо — и булочку. Возьмите и себе, — предложил он Монти, — они тут в самом деле неплохие.

Она улыбнулась его аппетиту. С каждой минутой, что она проводила в его обществе, ее все сильнее тянуло к нему.

Официантка отошла.

— С вами все в порядке, Монтана? Вы очень бледны.

Монти подождала, пока официантка не удалилась на безопасное расстояние, и посмотрела на американца.

— Вы помните, я рассказывала вам во вторник, что попросила нашего прежнего старшего лаборанта Уолтера Хоггина поинтересоваться, не может ли он раздобыть несколько образцов «Матернокса».

— Да, помню.

— А вчера он умер. От сердечного приступа.

Коннор нахмурился:

— Сколько ему было лет?

— Шестьдесят шесть.

— Он когда-нибудь страдал сердечными заболеваниями?

— Насколько я знаю, нет.

Он помолчал.

— Где это случилось?

— В лаборатории «Бендикса» в Рединге, где он работал.

— В какую больницу его доставили?

— Я… я не знаю. А что?

— Вы не знаете, это была общественная больница или «Бендикса»?

— Больница «Бендикса»?

— Конечно… одна из его клиник… обычно туда и отвозят сотрудников компании.

— Мне сказали, что он умер в машине скорой помощи.

Официантка принесла кофе, две пухлые круглые булочки и удалилась. Уставившись в свой эспрессо, Коннор сказал:

— Вы попросили мистера Силса раздобыть вам информацию и капсулы — и он погиб. Этим делом занялась журналистка — и погибла. Затем вы попросили о помощи мистера Хоггина — и он скончался. Что-то многовато совпадений.

— Где тот рубеж, за которым вы перестали верить в совпадения? — спросила она.

Он рассматривал булочку.

— Когда вы росли и расставались с детством, на определенном этапе вы тоже перестали верить в фей и Санта-Клауса. В этом взрослении нет никакой определенной даты, это постепенный процесс — так? Вы медленно осознаете, что вещи и события имеют другой смысл, нежели тот, к которому вы привыкли, — и вот тогда-то вы начинаете прозревать истину.

— Думаю, что сейчас я как раз на этой черте, — сказала Монти. — Думаю даже, что на самом деле миновала ее.

Коннор взял свою булочку, откусил кусок, слизнул заварной крем, проглотил разжеванный кусок и, словно экспонат, поднял булочку к ее глазам.

— Видите глазурь?

— Да, — слегка удивившись, сказала она.

— Она сделана из того же самого геля, который «Бендикс Шер» использует в лабораториях для тестирования ДНК. Компания считается крупнейшим в мире производителем этого геля.

Монти посмотрела на свою булочку и поморщилась.

— Вы серьезно?

— Ага.

— Кажется, у меня пропал аппетит.

— Разве вы не знали, что «Бендикс Шер» вездесущ? — Он положил остаток булочки на тарелку и выразительно пошевелил пальцами. — Ползут и шевелятся маленькие щупальца. Они неторопливо работают над тем, чтобы стать монополией в мировом здравоохранении. Тут и там они вторгаются в производство питания для взрослых. — Он вскинул брови. — Где они остановятся?

— Не знаю. Где же?

Он развел руки и пожал плечами.

— И вы серьезно считаете, что они готовы убивать?

— Если причина достаточно весомая.

— Так что же это за причина?

Он поднял крышку своего портативного компьютера и включил его.

— Посмотрим, что это значит для вас.

Пододвинув стул, он уселся рядом с Монти и открыл раздел «Входящие» своего ящика электронной почты. Проведя курсором сверху вниз, он нашел нужную строчку и щелкнул по ней мышкой, выведя текст на экран. Это была памятная записка от Линды Фармер, руководителя отдела медицинской информации и связи с общественностью, к доктору Винсенту Кроу, и в ней просто и ясно сообщалось: «Подтверждаю, что у нас может быть 4-я проблема с „Матерноксом“. Кингсли К. (миссис). Находится под наблюдением. Ждите дальнейших сообщений».

— Это что-нибудь значит для вас? — спросил Коннор.

Монти оцепенела и, придя в себя, вдруг ткнула в стол указательным пальцем:

— Откуда… где вы это раздобыли?

Коннор с таинственным видом подмигнул ей:

— Сейчас я не могу ответить на этот вопрос. Просто скажите, значит ли это что-то для вас?

Она кивнула и мгновенно вспомнила, как Зандра Уоллертон сказала во время встречи в гостинице о том, что ждет, когда при родах скончается от вируса еще одна беременная женщина, произведя на свет ребенка с синдромом циклопа. Потом Зандра собиралась сесть на хвост ее семейному врачу и неделю не слезать с него, пока он все ей не выложит.