Алхимия
Шрифт:
В центре склепа, строго по оси свода, стоит человек благородного происхождения в меховом капюшоне, причём на рукаве его висит матерчатая лента, похожая на орарь священника. Взгляд его устремлён вперёд и внутрь, в незримое мысленное небо. Третий, стоящий слева, с закрытыми по некоему тайному велению глазами, уходит прочь, ладонью левой руки ощупывая стену — в правой руке у него наполненный деньгами кошелёк.
Сумка, калита, сундук — символ Божьего вознаграждения, обретаемого не путём каких-либо расчётов, но в полном соответствии с тем, что написано святым Павлом в его Первом Послании к Коринфянам:
«Не весте ли, яко делающии священная, от святилища ядят; и служащим олтарю, со алтарем делятся[131]».
* * *
И ещё одно замечание. В отличие от священнослужения, философская работа не воспрещена также и женщинам; мы знаем два замечательных трактата написанных ими, — первый, очень древний, принадлежит Марии Пророчице[132], второй, XVIII века, — Сабине Стюарт де Шевалье (Sabine Stuart de Chevalier)[133]. Это, без сомнения, были не обычные смертные, но исключительные личности, всецело посвятившие себя герметическим трудам и со смирением нёсшие тяготы нашей работы, жертвуя всем ради ея совершенствования.
Более того, мы полагаем, что поиск Истины часто является уделом тех мужчин, которые несут в себе некую склонность к игре, характерную черту женского начала. Три знатные дамы, ведомые маленьким мальчиком, очень похожим на того, который раскачивает колокол, загадочны; присутствовали ли они при алхимической работе, или их сочли недостойными войти в лабораторию и хозяин дома отослал их развлекаться, как отсылают детей?
Святой Павел в 34 стихе 13 главы того же Послания пишет (эти слова объяснили бы мимику их вожатого, его взгляд, движение рук):
«Жёны ваша в церквах да молчат: не повелеся бо им глаголати, но повиноватися, якоже и закон глаголет».
Всё это так. Но не хотел ли Жак Кёр этой сценой намекнуть на некие особые работы женщин и игры детей, которые авторы сравнивают с философским трудом? Высказывая такое предположение, сошлёмся на всё того же Иренея Филалета:
«Однажды познав сие, уразумеешь, что всё есть не что иное, как работа женщин и игра детей, иначе говоря, варка. Сие искусство есть наивысшее, и потому Мудрецы (Sophi) хранят его тайну…[134]»
День Всех Святых 1941.
АТЛАНТИС
Эзотерика слова
Оуразумеет же притчу и тёмное слово, речения же премудрых и гадания.(Книга Притчей Соломоних, 1,6)
Animadvertet parabolam, & interpretationem; verba sapientum, & aenigmata eorum(Parabola Salomonis. Cap. I, 6)
XL. Дворец Жака Кёра (три благородные Дамы)
Какую ошибку совершает тот, кто полагает, будто бы молодость, красота, одним словом, женщина несовместима с мудростью и ведением!
Какая из книг достойна внимания исследователя, содержа в себе всё необходимое для познания и способная вести смиренного читателя по пути Ведения, как не та единственная, как раз-таки и носящая единственное имя собственное всякой Книги — , Biblion!
При этом под Библией мы разумеем прежде всего ея Древний Завет, таинственно скрывающий в себе под исторической оболочкой неисчерпаемую сокровищницу посвятительных знаний в области эзотерики слова, иначе говоря, кабалы. Для герметика язык чудесных мифологических иносказаний Греции и Египта более ясен, и, казалось бы, более соответствует формулам всеобщего ведения, но он же и более внешен, более вовне обращён. И не менее богат, чем Миф, разумеется, весь Новый Завет, а следом за ним, апокрифы, Жития святых, предания, фольклор…
Не забудем, конечно, и собственно герметические книги, то есть вменяемые самому Трижды Великому Вестнику, каковых, по преданиям, было более двадцати тысяч; из них сохранились лишь малые отрывки, частично переведённые Луи Менаром (Louis Menard), поэтом, эрудитом, художником и химиком, одним из отцов фотографии, изобретателем коллодия[135].
Алхимики с большим основанием утвердили, что весь их сверхчеловеческий труд есть образ божественного творения, шестоднева или седмицы седмиц (la semaine des semaines) — hebdomas hebdomadum — в точном соответствии с Книгой Бытия по методу аналогии. Моисей во второй из своих книг утверждает о полноте творения следующее:
«Зане в шести днех сотворил Господь небо и землю, море и вся яже в них, и почи в день седмый: сего ради благослови Господь день седмый и освяти его[136]».
А вот что говорит о великой седмице, на седьмой день которой почил Демиург от всех дел своих, неизвестный адепт, автор латинского комментария на анонимные итальянские стихи; как сами стихи, так и комментарий были переведены на французский язык B.d.L., Инициалы эти, по-видимому, скрывают Брюно де Лансака, всеми уважаемого старика, жившего в Париже около 1725 года, у которого, согласно аббату Лангле-Дюфренуа, некий господин Аллюи (Halluy) украл рукопись трактата Сад Богатств Георга Ораша Страсбургского — Jardin des Richesses, par Georges Aurach de Strasbourg — «Hortus Divitiarum Georgio Auracho de Argentina». Вот этот комментарий:
«…Естество, довольное собою в своих числах, полностью удовлетворено появлением таинственного числа семь, что связано с вещами, зависящими от Лунного Шара, бесчисленное множество перемен которого подчинено семёрке. Это магическое число таинственно правит Естеством. Но тайна эта скрыта от неглубоких людей, которые видят лишь телесными очами, довольствуются этим и не стремятся ни к чему иному.
Седмичное число есть одна из великих тайн Философов, позволяющая понять порядок Вселенной; однако, не открывать сию тайну следует, но оставить погребённой в глубоком молчании»[137].
* * *
Иносказание Великого Делания, истолкованное методами сакральной герменевтики, можно опознать, созерцать и изучать в приделе во имя Пресвятой Девы в церкви Марии Магдалины в Труа (Troyes, Троя). Эта церковь — одно из готических чудес нашей древней столицы. Речь идёт о великолепном многоцветном витраже, четыре сектора которого изображают Миротворение.
XLI. Витраж церкви Магдалины в Труа (Troyes, Троя)