Алиар
Шрифт:
А Лека всё смотрела на него этим странным взглядом — словно пыталась вспомнить что-то и никак не могла.
— Откуда… ты? — наконец протянула она.
— Я? Оттуда! — Тэрн неопределённо махнул рукой.
«Жил в этом лесу со стариком-отшельником, попал сюда с помощью магии, был выращен волками, нет, медведями, пришёл из города, но заблудился в лесу, поэтому вышел с другой стороны…» — лихорадочно перебирал он варианты, понимая, что в жизни крестьян мало интересных событий и его «оттуда» вызовет лишь новые вопросы.
— А, — откликнулась девушка совершенно равнодушно.
В её взгляде царила абсолютная пустота, и пустоте этой было безразлично, кто он, откуда, зачем пришёл, который сейчас год, день и час, да и кто она сама… Тэрн повёл плечами.
— Тебе помочь?..
— По-мочь? — Лека снова моргнула. — Да… помоги.
Тэрн взял у неё корзинку, и они пошли к деревне. Девушка молчала, шагала вперёд, как живая кукла, и смотрела перед собой столь же отрешённым взглядом.
— А зачем тебе хворост?
— Топить печь.
— Но сейчас же тепло…
Они посмотрели друг на друга одинаково непонимающими взглядами.
— Сейчас осень, — наконец отозвалась Лека. — Осенью топят печь.
Тэрн обвёл взглядом зелёный лес, посмотрел на свою рубашку с коротким рукавом. Осень была лишь на календаре.
— Дай угадаю: если летом будет холодно, печь ты топить не будешь?
— Конечно. Это же лето.
Больше Тэрн разговор не завязывал. Лека так же монотонно шла вперёд, и он с трудом давил желание хлопнуть ладонями перед её лицом или крикнуть в ухо — как бы она себя повела?.. Что-то подсказывало: лишь моргнула бы.
— Вот, пожалуйста.
Тэрн поставил корзину у двери дома, на который указала девушка; был он весь покосившийся и стоял, казалось, на одном упрямстве.
— Слушай, а ты не знаешь, где я могу заработать немного денег? Продать что-нибудь? Помочь нарубить дров?.. Дом кому-нибудь починить… вам, например…
— По-чи-нить? — Лека моргнула, потом посмотрела на дом. Перевела взгляд на Тэрна. — Зачем?..
Они непонимающе смотрели друг на друга около минуты, а потом Лека снова моргнула.
— Молодой Терс покупает вещи. Но зачем тебе деньги?
Тэрн почесал в затылке.
— Странный вопрос… Поесть хоть купить! За ночлег заплатить, опять же…
Лека глубоко задумалась.
— Ты можешь поесть у нас, — видимо, вспомнила она, как надлежит отвечать. — Ты же мне по-мог. Мне ещё никто не помогал. Ты странный, — она помолчала. — Ещё не обед. Если ты сходишь к Молодому Терсу, то вернёшься как раз вовремя.
Лека указала на не менее потрёпанный дом у подножия холма. Тэрн вежливо поблагодарил её и пошёл туда, стараясь не оглядываться. У крыльца не выдержал. И вправду, Лека стояла на том же месте и смотрела ему вслед своим пугающим взглядом.
«Странная девушка!» — решил Тэрн, а потом вспомнил, что она о нём такого же мнения. Похоже, порядки в ордене сильно отличались от правил поведения в остальном мире, и он, сам того не заметив, нарушил какие-то из них.
Тэрн переступил порог указанного дома. Почему-то он ожидал, что внутри будет пыльно и грязно, но дом был чистым, хоть и очень старым. Вокруг были расставлены разнообразные товары, посередине комнаты шёл прилавок. Тэрн подошёл ближе: на столе с большой аккуратностью было разложено… самое невероятное барахло, что ему доводилось видеть. Здесь были ржавый меч и выцветшая от времени рубашка, бутыль святой воды и медальон с разорванной цепочкой, битая чашка и дырявое ведро…
— Молодой Терс? — неуверенно позвал Тэрн. — Я хотел бы продать кое-что.
Изнутри дома донёсся скрип, потом вздох, потом стон и ещё один скрип. Тэрн попятился: вряд ли живое существо могло передвигаться с таким звуком! Но он заставил себя собраться с духом и лишь положил ладонь на рукоять меча. Потом задумался: он же теперь не герой! он не обязан ни с кем сражаться, он имеет право убежать! Но деньги были необходимы, а сбежать, если что, он бы успел.
Полминуты ничего не происходило. Наконец, дверь распахнулась и за прилавком появился седой старик.
— Да… Молодой Терс давно ничего не покупал… очень давно… и так давно не видел новых людей… что ты… что ты хочешь продать мне, юноша?..
Тэрн почесал в затылке.
— Ага. Смешно. То есть, ты Молодой Терс? — старик кивнул. — И почему тебя так называют?
— В моём роду всех мужчин называют Терс… Мой дед был Старый Терс, мой отец — Взрослый Терс, мой сын — Малыш Терс… А я, стало быть, Молодой Терс…
— А твой внук?..
На лице старика впервые проскользнула тень чувства.
— У меня нет внука. Мой сын погиб раньше, чем стал Молодым Терсом.
Повисло молчание.
— Мне жаль…
Как у Леки, чувства на лице Терса мгновенно растворились, и выражение его стало столь же спокойным и сонным. Только сейчас Тэрн заметил, что, хотя волосы старика были совершенно седыми, на лбу его не было ни единой морщинки.
Тэрн встряхнулся и поискал, как бы сменить тему.
— Сколько стоит этот щит?
— Восемьдесят монет.
— Сколько?! Сдурел, что ли, дед? Да он на куски разваливается… а это что за дыра? Ты на него смотрел вообще?!
Старик пожевал губами.
— Я купил его за шестьдесят монет… значит, я должен продать его за восемьдесят.
Тэрн посмотрел на старика. Старик — точно так же, как Лека, уставился на него в ответ.
Прошла минута. Снова стало неуютно.
— Ладно, — Тэрн покачал головой, — Вот что я хотел бы продать.
У него было не так много своих вещей, но большинство из тех, что было, он с радостью бы сжёг. Но продать тоже было хорошим вариантом. Первые два тома толкований Пророчества, «Заповеди Дэйниэловы», «Наставление молодым героям», «Хронология Извечной войны» и другие материалы для растопки печи кипой расположились на прилавке. Торговаться Молодой старик Терс не стал, но, к счастью, и цену дал весьма неплохую.