Алиби для бультерьера
Шрифт:
— Некрасовым? — уточнил Маркиз.
— А каким же еще?
Анна Семеновна явно намеревалась продолжить прерванную экскурсию, Маркиза же больше интересовал рассказ о двух подозрительных посетителях музея.
— А тот мужчина… он был высокий худой блондин? — прервал Маркиз экскурсовода.
— Какой мужчина? Иван Иванович? Напротив, Иван Иванович был крупный, представительный мужчина…
— Нет, тот посетитель, который перешептывался с дамой в леопардовом пальто!
— Ах вы о нем… — Анна Семеновна незаметно поморщилась. — Нет, он был такой… плотный, невысокий, рыжеватый… с длинными руками и короткой шеей… знаете, самый настоящий уголовник! Встретишь такого в темном переулке — бросишься наутек… Так что меня очень удивило, когда он нашел общий язык с той женщиной! Честно говоря, я ее совершенно не понимаю! Но мы с вами отклонились от темы нашей экскурсии. В то время, когда Иван Иванович Панаев жил и работал в этой квартире, им было написано несколько чрезвычайно важных статей для журнала «Современник», довольно много очерков, замечательный рассказ о жизни провинции…
Анна Семеновна говорила громко, убедительно, но Маркиз ее совершенно не слушал.
Кто бы ни был этот мужчина, с которым покойная Маргарита встретилась в музее, он явно не тянул ни на ее любовника, ни на мужа. От Анатолия Маркиз знал, как выглядит Василий Романович Окунь — лысоватый шатен лет сорока пяти, с явственно намечающимся брюшком. Домработница Александра описала внешность любовника Маргариты Сергея Евсюкова — высокий худощавый блондин. И по времени неувязка. Сюда, в музей, Маргарита пришла без пяти шесть. А с любовником договорилась встретиться в пять. Концы с концами не сходились…
От полного бессилия Леня решил съездить в фирму Окуня и попробовать разузнать кое-что на месте. Хоть увидит этого любовника, а может, удастся с ним и словечком перекинуться.
Леня подумал еще немного и решил, что для посещения фирмы ему совершенно необходима боевая подруга и помощница Лола. Предчувствуя уже неприятный разговор, Леня с замиранием сердца набрал номер телефона. Лола ответила не сразу, голос ее был ленивый и сонный. Однако она тут же проснулась от возмущения, когда компаньон предложил ей малость поработать.
— Что я слышу? — завопила Лола. — Ты собираешься расследовать эту подозрительную историю с твоим сомнительным приятелем?
— Уже начал, — невозмутимо сообщил Леня, — так что поторопись.
— А как же наш договор — никогда не работать даром? Твой циркач гол как сокол, он ничего не заплатит.
— Какая ты меркантильная, Лола, — с укором сказал Маркиз. — Нельзя все время думать только о деньгах, от этого портится цвет лица. Но если ты уж так против, то сиди дома, я найду кого-то другого, там работа несложная…
Лола фыркнула, однако, против обыкновения, не стала спорить и согласилась приехать, очевидно, дома невыносимо скучала.
В приемной компании «Бестинвест» было тихо и безлюдно. Клиенты не осаждали компанию, не обрывали ее телефоны, не выстраивались в очередь перед дверью. Очень символично было то, что справа от входа в огромном, ярко освещенном террариуме дремала большая задумчивая черепаха с морщинистой старушечьей шеей. Напротив нее, за высокой синей стойкой в стиле хай-тек, секретарша Людочка, предпочитавшая название «офис-менеджер», делала разом два ответственных дела: покрывала бирюзовым лаком ногти на левой руке и разговаривала по телефону, прижимая трубку плечом к уху.
— Я его ваще больше не хочу видеть, — говорила Людочка, недовольно разглядывая ноготь на указательном пальце. — После того, что он мне сказал в субботу, он для меня больше не существует. Как человек и как мужчина. Что сказал? И не спрашивай! Нет, я тебе это не могу повторить! Нет, и не уговаривай!
Неожиданно дверь офиса распахнулась и в приемную ввалился мужчина лет тридцати пяти — сорока в расстегнутой меховой куртке и сдвинутой на затылок кожаной кепке. Лицо у мужчины было приятное, но какое-то незапоминающееся. За ним спешила молодая девица с волосами, выкрашенными в цвета занзибарского флага. Собственно, секретарша Людочка не знала, какой флаг у Занзибара и есть ли у него флаг, но эти красно-сине-зеленые волосы почему-то вызвали у нее именно такую ассоциацию.
Занзибарская девица семенила за мужчиной в кепке, держа перед собой раскрытый блокнот, и что-то в него записывала.
— Здесь нужно стену ломать! Запиши, Свистюкова! — проговорил незнакомец, остановившись рядом с Людочкиным рабочим местом и постучав согнутым пальцем по стене. — Для этих работ подключим Парамонова! Он прошлый раз справился!
— Хорошо, Леонид Петрович! — прощебетала трехцветная девица и застрочила в своем блокноте.
— Я прошу прощения, а вы по какому вопросу? — подала голос удивленная Людочка. Тут же она добавила в трубку: — Это я не тебе, это у меня посетитель какой-то странный.
— А здесь нужно новую стену делать! — Не обращая на нее внимания, незнакомец в кепке вышел на середину приемной и остановился напротив террариума.
Людочка откашлялась, набрала полную грудь воздуха и повторила как можно громче:
— Гражданин, вы по какому вопросу? Вы договаривались о встрече? Вы созванивались?
Мужчина в кепке удивленно уставился на черепаху. Должно быть, он решил, что это она с ним заговорила. Черепаха ответила ему проникновенным философским взглядом и на всякий случай втянула голову под панцирь.
— Или нет, здесь лучше перегородку из стеклоблоков, — произнес мужчина задумчиво. — Запиши, Свистюкова, — стеклоблоков штук четыреста… или даже пятьсот.
— Хорошо, Леонид Петрович! — отозвалась занзибарская особа и снова что-то записала.
— Гражданин, вы меня слышите? — Людочка приподнялась на своем рабочем месте, перегнулась через стойку и постаралась жестами привлечь к себе внимание.
— А потолок сделаем двухуровневый! — Мужчина запрокинул голову, так что чуть не уронил кепку, и уставился в потолок. — Или нет, двухуровневый — это старо, это вчерашний день… двухуровневый сейчас никто не делает… надо сделать потолок со сложным переменным сечением. С эффектом северного сияния. Ничего, привлечем Парамонова, он справится.