Чтение онлайн

– Я пройду ваш тест, детектив, – обратился он к Лэндри. – Мне нечего скрывать.

– А как же ваши друзья?

– Испорченные богатые люди. Как я уже говорил сегодня ранее: богачи не такие как мы с вами. У них есть определенные ожидания, как к ним должны относиться.

– Они заноза в заднице, – прямо заявил Лэндри.

Вайс достал пластиковый контейнер и стерильный тампон.

– Вы согласны провести процедуру прямо здесь? – уточнил он. – Вам не требуется присутствие адвоката? Вы не думаете, что мы собираемся химичить с материалом? Не собираетесь подавать на нас в суд за нарушение ваших гражданских прав?

– Мне нечего скрывать, детектив. Ни по одному из перечисленных вами пунктов не придется хлопотать, потому что вы не обнаружите мою ДНК среди имеющихся у вас образцов.

Процедура заняла несколько секунд. Тампон в рот, соскоб с внутренней поверхности щеки, тампон в контейнер, готово.

Когда все было сделано, Барбаро развернулся и направился обратно в здание.

Вайс обратился к Лэндри:

– Ну и как тебе это нравится?

– Я был бы более счастлив, будь у нас образец Уокера.

– У тебя что, вроде стояка на этого парня? – удивился Вайс. – В чем дело?

– Двадцать лет назад он отправился под суд по обвинению в нападении и изнасиловании. Дело развалилось, и его отпустили, – объяснил Лэндри. – Этакий Уильям Кеннеди Смит [2] . Богатый парень из известной семьи, а у жертвы ломаного гроша за душой не было.

– Его слово против ее слова.

– В конце концов она так ничего и не сказала. Внезапно отказалась давать против него показания.

– Уокер от нее откупился.

– Это лишь мои предположения.

– С тех пор прошло двадцать лет.

– Тигры не меняют свой окрас, – возразил Лэндри. – Особенно если однажды вышли сухими из воды.

– И за все эти годы его ни разу не поймали.

– Кто знает? Может, он стал открыто платить за грубый секс. Возможно, поколачивает жену, но за пределы семьи это не выходит. Не знаю, – произнес Лэндри. – Но я абсолютно уверен: он ведет себя так, словно ему есть, что скрывать. К тому же я видел снимок, где он сидел с Ириной Марковой в ночь ее исчезновения.

– Мне ни один из них не нравится, – поделился Вайс. – Думаю, они лгут чаще, чем дышат. Строят из себя невесть что и требуют к себе особого отношения, как будто их дерьмо не воняет. Да их всех надо за решетку отправить только потому, что они такие придурки. Пусть там попробуют свои права покачать.

Вайс поехал с образцом в лабораторию. Лэндри последовал за ним, но направился в убойный отдел. Усевшись за свой письменный стол – из коллекции уродливых старомодных парт цвета бронзы, от которых отказались школьные учителя – он надел очки для чтения, нажал пару клавиш и вернул экран компьютера к жизни.

Он вывел на экран газетные статьи об аресте и судебном процессе Беннета Уокера и снова внимательно просмотрел. Когда утром Лэндри первый раз откопал эту грязь, реакция, что Елена ничего ему не рассказала, была сильной. Он не чувствовал уверенности, что может точно назвать свои эмоции: злость, возможно, душевная боль. Лэндри не нравилось быть вычеркнутым из ее жизни.

Забавно, но когда они начали встречаться, ни один из них не рассказывал о своей прошлой жизни. Лэндри это никогда не волновало. Он об этом даже не задумывался. Какой смысл в обсуждении событий двадцати и тридцатилетней давности?

Теперь он чувствовал, что Елена намеренно держалась от него на расстоянии.

Сначала сделал, потом подумал. У Елены было полное право спустить на него собак. Он вел себя как придурок.

Джеймс снова перечитал статьи о Беннете Уокере, только теперь между строк. В те времена Лэндри не жил во Флориде. Он был в курсе дела из случайных выпусков новостей, но и то немногое, что знал, уже забыл. Копание в деталях преподнесло сюрпризы, не последним из которых оказался тот факт, что когда-то Елена собиралась за Уокера замуж.

Адвокатом защиты был Эдвард Эстес, отец Елены. Человек, известный тем, что искаженными фактами сбивал присяжных с толку и вводил их в заблуждение, таким способом освобождая своих клиентов, какими бы отъявленными преступниками они не были.

В деле Уокера Эстес опирался на «проверенные» факты, доказывающие вину самой жертвы. Девушка вела распутный образ жизни, любила жесткий секс, в семнадцать лет сделала аборт. Она соблазнила Беннета Уокера. Напросилась на неприятности. И выдвинула против него обвинения только для того, чтобы вытрясти деньги.

Лэндри посмотрел на фотографию жертвы, доставленную в госпиталь на второй день после нападения. Она выглядела так, словно попала под грузовик. Никто не попросит настолько грубого секса. Эта девушка была самой настоящей жертвой.

Он мог лишь представлять, как Елена отреагировала на план сражения отца. Она – человек, верящий в справедливость. Ее отец верил в победу. Елена давала обвинительные показания против своего, тогда еще, жениха, который должен был придерживаться версии дорогого старого папочки. Собственная дочь саботировала громкое дело, разрушив алиби его клиента, что тот якобы был с ней во время нападения.

В прессу просочились истории, будто Елена не более чем отвергнутая женщина, жаждущая мести, что у нее имелось богатое прошлое любительницы шумных загулов, и, возможно, она эмоционально нестабильна.

Лэндри не задумывался, откуда пошли это истории. Их распускал лагерь Беннета Уокера, а главным в этом лагере был Эдвард Эстес.

Ее собственный отец действовал против нее ради победы в деле.

– Почему я должна тебе верить, Джеймс?

Ее жених оказался насильником, а отец предателем во имя достижения собственных целей.