Алиенист

Алигьера никогда не спит.

Крупный промышленный город расположенный в центре Европы и разделенный в себе судоходной рекой Дит. Это город контрастов в котором прошлое и настоящее сталкивается друг с другом. Город возможностей и город обманов.

Левый берег Дита, именуемый Термитником подобен механическому сердцу. Черные башни фабричных труб исторгают из себя густой дым как при свете дня, так и под взором звезд. Множество безликих рабочих кормят механического зверя прогресса сырьем и кровью от смены до смены, никогда не прекращая свой тяжкий труд.

Термитник насыщен теми кого в светских кругах принято именовать чернью: чернорабочие, бедняки, приезжие крестьяне решившие искать счастья под знаменем Алигьеры. Все те к кому применим термин «низкоквалифицированная рабочая сила». Их много и они готовы трудиться ради медной монеты. А после, когда работать будет уже невыносимо в силу возраста либо иных причин, о них забудут. Просто выбросят на помойку, где им самое место.

Термитник никогда не испытывает недостатка в рабочей силе.

Будь ты здоровым мужчиной, женщиной либо ребенком — двенадцати часовой рабочий день един для всех.

Впрочем, есть иной путь.

Термитник дает возможность каждому желающему найти свою дорогу к успеху. И не важно, если она построена на чужих невзгодах.

В конечном итоге, какая разница между уплатой налогов и откату за «крышу» очередной уличной банде? Да и так уж сильно отличаются элитные бордели правого берега от детских приютов Термитника?

Иными словами, честным гражданам, не обремененных ночными сменами, лучше не выходить из дома после захода солнца. Если не желают оные ограбленными быть, избитыми, заиметь парочку не установленных природой отверстий в районе печени либо провести несколько суток за решеткой, встретив крайне злых и вечно недовольных патрульных.

По какой-то таинственной причине, местные констебли воспринимали ночные патрули в Термитнике как наказание за явные и не очень прегрешения, а не как почетную службу бургомистру, государству и императору.

Странные люди, не так ли?

Правый берег Дита именуют Паноптикум.

И кого только в нем не встретишь! Именно здесь расположены усадьбы аристократов, богатые, скорее похожие на миниатюрные дворцы, дома самых обеспеченных людей города, городская администрация, представительство Имперского Научного Сообщества, театры, резиденция бургомистра и множество других интересных вещей обнаружить можно в Паноптикуме, если поискать.

«Жизнь кипит, плещется в бокалах, кружится в танце балла!

Плетут пауки свои интриги и не смолкает смех за маской маскарада!» — сей короткий стих даст наиболее полное представление о жизни на правом берегу тем, кем лирика любима и коими отвергнут грубый слог трудяг.

А между Паноптикумом и Термитником, вдоль берегов Дита, раскинулся Данвич.

Относительно благополучный район Алигьры имеющий довольно интересную историю.

Во времена первой инквизиции, замеченных в колдовстве было принято не сжигать на кострах, а топить в водах. Отсюда и происходит название района — Данвич.

Которое, в свой черед, представляет из себя объединение двух слов старого наречия, общий смыл коих обозначается как «вода» и «ведьма».

Что до реки, то по старым поверья, уходящим глубоко седую старину, именно она служила странным мостом соединяющий мир живых и царство мертвых. Согласно легендам, во времена полной Луны, утопленники поднимались с глубин и бродили среди живых до восхода солнца. А порою, можно было встретить у ее берегов странного паромщика и за небольшую плату, оный соглашался переправить живого на ту сторону.

Согласно тем же преданиям, никто из смельчаков решивших отбыть в царство теней обратно не возвращался.

Но, это не более чем легенды. Человеку здравомыслящему и рассудительному в них верить не пристало.

Традиции уже давно потеряли свою мистическую власть, уступив трон разуму и науке.

С другой стороны, паромщиков можно было так же легко встретить как во время полнолуния, так и при свете дня. Только являлись они не существами мифическими а людьми смертными из плоти и крови. И плату брали за проезд Имперскими марками.

Пароходное судно, воплощающие в себе симбиоз инженерной мысли и смелости покорителей морских просторов, скользило вдоль берегов Дита по мрачным, отражающим Лунный свет водам.

Где-то внутри его чрева, за удобным столиком вели неспешную беседу двое мужчин.

— Интересное время вы выбрали для возвращения в родной город, уважаемый мистер Новак. Очень интересное. — произнес немолодой мужчина, чей возраст уже перешел отметку в половину века.

Некто, увидев сего почтенного джентльмена, мог обратить внимание на гордый «римский» профиль лица, но большинству запомнятся круглые очки с позолоченной оправой и аккуратная ухоженная бородка.

— Что вы подразумеваете под этими словами, уважаемый господин Фредерик? — задал вопрос его собеседник. Мужчина тридцати одного года возраста с серебряным кольцом на указательном пальце правой руки.

Присмотревшись более внимательно, можно было различить выжженные на кольце символы и небольшой алмаз больше похожий на осколок хрусталя.

С подобной вещью лучше не бродить по улицам Термитника. Даже если ты носишь его по праву дарованным Имперским Научным Сообществом.

Глупцов, как известно, везде повстречать можно.

— Вы, видимо не читаете газет, Алексий? — улыбнулся человек в очках. — Иначе, были бы в курсе на счет причуд рабочего люда. Совершенно уверен, что новости о «профсоюзе» Алигьеры дошли и до столицы. Слишком уж ситуация, не побоюсь этого слова, забавная.

На сей раз улыбнулся Новак.

— Боюсь, мистер Фредерик, вы несколько недооцениваете эгоцентричность столичного бомонта. Поверьте, их больше заботят собственные интриги, чем новости из, как среди них принято называть, провинций. Рабочий же люд, больше озабочен собственными проблемами.