Алиса
Шрифт:
В автобусе что-то крякнуло, звякнуло, и он не спеша двинулся дальше. На следующих остановках пассажиров набралось столько, что многие уже стояли в проходах, раскачиваясь на поручнях, словно на лианах. Алиса так сильно погрузилась в свои размышления, что едва не выскочила на ближайшей остановке, подумав, что, как обычно, села не на тот автобус.
Это с ней случалось часто. По-рассеянности она могла уехать совершенно в другую сторону от дома. В такие минуты она отдавала себя сокровенным мыслям, которые уводили ее в далекую страну фантазий, где обитали волшебные феи, драконы, мужественные принцы, а сама она была королевой этой удивительной страны. Разумеется, она не рассказывала об этом никому, даже своей бабушке – единственному человеку во всем мире, которого она просто обожала.
В этот раз Алиса снова замечталась, едва не выбежав из автобуса раньше времени. Возможно, сделав бы это, она огородила себя от последующих неприятностей, но тащиться по лютой жаре за черту города с десяток остановок – занятие невыносимое. А тут еще тучи, как на зло, – не иначе, быть дождю. Так что же, вымокнуть второй раз за день? Ну уж нет!
– Молодой человек! Молодой человек, вообще-то я к Вам обращаюсь!
Алиса мгновенно опомнилась и обернулась: напротив сидевшего на заднем сиденье Толстяка возвышалась не менее полная женщина – кондуктор.
– Так вы будете оплачивать проезд или нет? – возмущалась она.
– Я вам еще раз говорю, что за меня заплатит мой друг. Он подсядет с минуты на минуту.
– Вы меня что, за дурочку принимаете? – грохотал на весь салон голос контролера. – Платите за проезд или я вас высажу!
– А вот и мой друг, – отозвался Толстяк, замечая в окне стоящего у обочины высокого мужчину в странном плаще.
– Вообще-то мы здесь не останавливаем! – злорадно улыбнулась кондуктор, предвкушая расправу с безбилетником.
– А ему это и не нужно, – загадочно хмыкнул Толстяк.
Алиса неожиданно поняла, что в одно мгновение вокруг нее что-то изменилось: девочку обдал леденящий холод и какое-то очень странное, необъяснимое чувство опасности прокралось в душу. Она в ужасе вскрикнула: все пассажиры замерли на месте, да и сам автобус больше не двигался. В салоне царила пугающая тишина. Казалось, весь мир остановился в одночасье – за окном все прохожие замерли в затейливых позах и даже капли начавшегося дождя остановились на полпути к земле.
Позади послышался хохот. Неужели кто-то еще, кроме Алисы, не превратился в подобие восковой фигуры?
И ведь действительно: Толстяк, громко смеясь, быстро спрятал за пояс какую-то штуковину, похожую на рогатку, отшвырнул от себя застывшую фигуру кондуктора и весело зашагал к двери автобуса, не обращая внимания на испуганную девочку. Вскоре дверь распахнулась, и в салон вошел мужчина, одетый явно не по погоде.
– Я нашел ее, Сулмедир! Точно такая, как он нам ее описал! – смакуя каждое слово, произнес Толстяк, приветствуя приятеля. Сулмедир, напротив, остался равнодушным к приветствиям и лишь уставился на испуганную школьницу.
– Так ты и есть Симила? Дочь Продмира?
Он расхохотался, разглядывая взъерошенные волосы Алисы, от чего ей стало не по себе. Она умудрилась сползти с сиденья и схватить свой мокрый портфель. Но сделав шаг назад, она наткнулась на застывшую фигуру одного из пассажиров и испуганно замерла на месте.
– Куда это ты, дорогуша? – расхохотался Толстяк. – Твой папаша прямо-таки обыскался тебя! А ты, видите ли, катаешься на автобусах!
– Я не знаю о чем Вы, – пропищала Алиса, продолжая пятиться в конец салона. – Меня зовут Алиса, и у меня нет отца.
– Да ну? Тогда это меняет дело! – еще сильнее расхохотались двое.
Они с силой схватили девочку и потащили через окаменелых людей – к выходу.
– Нет! Нет! Нет! Отпустите! Я Алиса! Я Алиса Громова! Пожалуйста!
Она пыталась вырваться или, хотя бы, ударить похитителей каблуком кроссовка, но у нее ничего не выходило. Когда же Сулмедир с Толстяком вытащили ее из автобуса, Алиса встретилась лицом к лицу с директором своей школы, который, по всей видимости, в тот момент переходил дорогу. Выглядел он весьма потрепанно, его фигура так и застыла в процессе ходьбы.
– Что будем делать, Сулмедир? – спросил Толстяк.
– Отправим ее к папаше, что же еще!
Сулмедир злорадно засмеялся и достал из кармана своего начищенного до блеска плаща самый обыкновенный камень размером со спичечный коробок. Он подбросил его, но вместо того, чтобы упасть на землю, камень завис в воздухе и на нем возникли глаза и крошечный рот.
– Что за дела? Где я? – произнес камень.
– Заткнись, недотепа! Нам нужно попасть в Ишгуд. И только попробуй нам возразить!
– Я чувствую великолепную магию вокруг! – дрожащим голосом проскрипел камень. – Зачем же Вам именно мои услуги, молодые люди?
– Если не хочешь быть растертым в порошок, делай, что тебе говорят! – зарычал Толстяк.
Камень тяжело вздохнул и тут же озарился ослепляющим светом. Это свечение стало быстро вырисовывать в воздухе огромную светящуюся дверь, за которой можно было отчетливо разглядеть стены и книжные полки. Алиса вскрикнула, попятилась в сторону и нечаянно задела рукой застывшую фигуру своего школьного директора. Та, не раздумывая, упала на землю и раскололась на несколько частей. Девочка снова вскрикнула от ужаса.
В тоже мгновение ей показалось, что за угол пивного ларька мелькнул уже знакомый черный хвост. Полыхнула яркая вспышка, и двое злодеев мгновенно очутились на асфальте. Они были без сознания.
Глава № 3
«Бульвар Юности»
Алиса застыла на месте – нет, не от волшебства, больше от страха. Она молча разглядывала сбитых с ног горе-похитителей, переводя взгляд то на расколотое тело школьного директора, то на остановившийся мир вокруг.