Алиса

— Там просто на улицах на каждом шагу рестораны, кафе и закусочные. Это такие места, вроде кабинетов готового питания, но общественные и совершенно пристойные. При этом там можно выбрать, какую пищу тебе сделают, по каталогу с картинками, подождать — и люди, которых ты даже не увидишь, всё это действительно приготовят, больше того: уложат красиво на широкие блюда и тебе принесут на стол. А стол стоит среди кучи других. Там все сидят по одному, парами или даже компаниями, сидят лицом к лицу, едят и разговаривают. И никто не носит буйосеты. Вообще никогда.

— Ну, это уже перебор, Май, — хмыкнула Дашка. — Какая-то нездоровая фантазия.

— Принимать пищу — естественно! Это жизненно важная потребность всего живого! В ней нет как ничего странного или отталкивающего, так и ничего особенного. Я пытаюсь написать об этом. В моей книге можно есть даже на ходу, когда идёшь по улице.

— Фу! Никто не напечатает такое непотребство, — скривилась Марина. — И читать про толпу голоротых дикарей — так себе удовольствие.

— Они вовсе никакие не дикари. Это город нашего времени, развитый и цивилизованный. Просто там никогда не табуировалось принятие пищи.

— Не заводись, — примирительно попросила Даша. — Идея как бы интересная. Просто ты перегибаешь. Стоит сгладить углы.

— И оставить буйосеты, — хихикнула Марина. — Ну серьёзно, цензуру же никто не отменял.

— Я не хочу полумер. С ними выйдет ничем не лучше, чем вся та ложь, которой нас поливают уже сто лет! С детства книги и фильмы вдалбливают, что принимать пищу — естественно, что всякий сам хозяин своему телу, кулинарные мотивы пихают всюду, вон техсалон напротив моего дома повесил баннер с толстушкой в переднике, которая стоит над открытым капотом с разделочным ножом. Сколько поколений уже страдает оттого, что в головы вкладывается одно, а на деле у общества закостенелое ханжеское отношение к еде!

— Не ругайся, — скривилась Даша.

— Вот! Вот! — в возбуждении Майя повысила голос, и звук уже звенел на краях буйосеты. — И особенно это касается женщин! По телевизору одно, а в жизни косо смотрят на каждую, кто накормил малознакомого!

— Пищепринятие — это, всё-таки, таинство. Зачем всё опошлять? — заспорила Марина.

— Да что такого в еде?! Это при-ро-дно!

— Дно-дно, — хихикнула Даша. — Сама наделала глупостей, а теперь общество винишь. Нечего было ужины устраивать.

— А что такого?! — рассвирепела Майя. — Мы с Лёшей уже месяц кувыркались регулярно! Он меня хотел с родителями знакомить!

— Друг его тоже хотел знакомить?

— Да уже и Лёша не хочет, — набычилась Майя. — Конечно, я злюсь! Это бредятина! Они были голодные, оба! У меня оставалось готовое рагу! Очень вкусное!

— Давай без подробностей, — сморщила нос Даша.

— Почему я не могу накормить проголодавшихся гостей, если все хотят есть?!

— И перекусить с ними, — вторила Маринка. — Лицом к лицу, да ещё и не в пищеблоке!

— В пищеблоке нет места! Если бы этот урод не наделал фоток и не стал друзьям рассказывать…

— Да всё равно бы ты с Лёшей разбежалась после такого ужина, — не согласилась Даша. — Ну не повёл бы он тебя знакомиться с родителями после того, как ты тут праздник желудка ему да его дружку устроила.

— Им очень нравилось!

— На кухарках не женятся. С ними нажираются вволю и бегут. Всегда так было.

Когда подруги ушли, Майя задёрнула шторы, старательно закрыла окно и подсунула под щель входной двери полотенце. Удалилась в пищеблок, разогрела остатки ароматного и очень сочного мяса под соусом, который изобрела сама из стандартных продуктов и специй 18+, а потом утащила всё это прямо в постель. Сняла буйосету, положила в рот потрясающий нежный кусочек, и с жаром взялась за ноутбук.

Срамное измерение, как назвала Майя свою параллельную вселенную Земли, обрастало необычными и будоражащими подробностями. Вот главная героиня Алиса взяла телефон и, ничуть не смущаясь, заказала с доставкой на дом пиццу — распространённое блюдо фастфуда. Майя со смаком описывала доступность самых разнообразных кушаний и самых неприличных способов их общественного потребления.

Книжная Алиса доела пиццу одновременно с тем, как в форме Майи закончилось мясо. Взгромоздила коробку с остатками соуса прямо на кровать. И улеглась спать, вдыхая аппетитный аромат, оставшийся в комнате.

Реальная Майя унесла форму в пищеблок и залила водой. Плотно притворила дверь. Опрыскала спальню освежителем воздуха, прежде чем снова раскрыть окно — лето выдалось жарким, а кондиционер она выключила, чтобы не утащил неприличный запах на улицу.

А потом заметила, что закапала соусом белую простыню.

Меняя комплект белья, она рассвирепела, да так сильно, что снова взялась за ноут.

Довольно её Алисе наслаждаться вседозволенностью. Пора и ей понять, что по чём!

К тому же, руки давно чесались описывать райское житие в Срамном измерении не Алисино, а своё, своё собственное! Как там это называется? Сломать четвёртую стену? Или это другое?

Не важно. Майя отважилась. С этой главы она поменяет себя и героиню местами. Пусть критики хватаются за головы. Плевать! Книга так и так выходит скандальной, хуже точно не получится. И она набрала, мечтательно улыбаясь:

« Уснувшая, гоняя привкус хрустящего сыра во рту, Алиса провалилась в состояние, схожее с трансом. Она спала долго и очень крепко, сытая и довольная. Даже не подозревая, что проснётся в параллельном измерении. Где всё совершенно не так, как она привыкла… Не догадываясь, что займёт место придумавшего её автора, вырвавшегося на волю».

В понедельник, двенадцатого июня, о том, что Алиса нашла себе нового парня, написали в отвратительной группе, набирающей популярность в социальных сетях. Название группы было матерным и приравнивало упомянутых там женщин к представительницам древнейшей профессии, только к тому же за услуги денег не берущим.

Длинную запись с перечислением всех пяти неудачных романов Алисы за последние полгода и даже упоминанием «случайного» Кирилла, радостно перепостили все однокурсники и однокурсницы, все бывшие одноклассники и одноклассницы, и даже мамина сестра тётя Лариса — правда, с припиской «Как обратиться в суд за клевету?!»