Алистер
Шрифт:
— Ты умудрился нарушить целых четыре правила. А их шесть. В своде правил Проводников всего шесть правил. Как так вышло, Алистер? Не знаешь? Я тоже без понятия, — Виктор покачал головой, завёл за спину трость и подошёл ко мне, оказавшись от меня в четырёх шагах. Он забирает моё внимание без остатка. Я не я. — Проводник проводит к смерти, а не спасает от неё. Увы, я не сказал тебе это при нашей встрече. Прошу прощения. Я грешен в том.
С меня вдруг слетела та неясно откуда взявшаяся пелена самобичевания. «Я не я»? Что за чушь! Что такого повернулось в Викторе?.. Если он извинился, то я ничего теперь не понимаю в этом мире. Во всех мирах. Но и тираном он не был. Я запутался в его словах, в своих действиях, пагубных для нас, в работе Мрака. К слову…
— Виктор, ты чего?.. — неуверенно начал я, собираясь подойти. Но он сделал шаг назад.
— Наверное, ты бы не стал таким, если бы я предупредил тебя заранее. Но я не беру вину. Она лежит на нас с тобой. Ты вырос хорошим Проводником, я мало кем настолько горжусь, как тобой. Все годы, проведённые в Тихом, не прошли даром ни для кого.
— Виктор, ты…
Он поднял руку, призывая дать ещё минуту.
— Но сейчас я вижу, что моё молчание сыграло мне на руку. И тебе. Потому что человек растёт, поскольку знает, что было с ним в начале. Я должен пойти на это раньше, чем у тебя вырастут органы.
— Они не смогут вырасти… Виктор, говори прямо! Я уже не могу от этих секретов и наших с тобой ошибок! Уже слово это противно! Я не вынесу боле ни одного такого разговора, понял? Прошу, я не выдержу.
Я взмолился перед Прародителем и наконец взял его за плечи, имея хоть какую-то опору. Я не способен стоять. Я чертовски волнуюсь, на что он пойдёт после стольких речей, стоящих мои нервы. Они не выдерживают. Мне нужен Виктор, мне нужен хоть кто-то, ради кого и из-за кого я буду существовать.
Прародитель, помогите мне.
Виктор, собравшись с мыслями, поднял на меня взгляд белых холодных глаз. Настал мой рок.
— Ты отстраняешься от звания Проводника раз и навсегда.
Виктор не собирался мне помогать. Это я, глупец, возложил чрезвычайно тяжёлые надежды на своего создателя.
И куда мне теперь? Третьего мира не существует, есть лишь Пустошь.