Чтение онлайн

— Больше никто из мужчин не проявил к вам интереса? Не верю.

Ольга выдохнула и сказала:

— Моя мать очень любит золото. Претендент на мою руку баснословно богат, но не благороден. Он пообещал матери солидное вознаграждение за устройство моего брака с ним. Вот она и предпочитает ничего не слышать о том, что нарушит её далеко идущие планы.

Миссис Макинтайр задумалась, а Ольга спохватилась: не пора ли «паспорт» Шэйлы и брачный договор с лордом Хардингом спрятать подальше. Если генеральше вздумается принять участие в судьбе несчастной мисс Табби, то она долго думать не станет и прикажет служанке в отсутствие постоялицы обыскать её личные вещи. Без труда искомое будет найдено. Что последует за этим, Ольга додумывать не стала.

После завтрака она поднялась на нежилой третий этаж в комнату прислуги и осмотрелась. Кажется, при прошлом осмотре она видела на столе… Вот! Низкая жестяная коробка из-под печенья идеально подходила для документов. Сюда же она поместит заначку, серебряную ложечку и золотую цепь от брегета. Коробку спрячет… Горизонтальная щель между дверным блоком и стеной была достаточно широкой для того, чтобы в неё, пусть и с трудом, но вошла узкая коробка.

Вернувшись через некоторое время в комнату, Ольга подвинула стул с пыльным сиденьем и стала на него. Осторожно дотянулась до притолоки над входной дверью и протолкнула коробку в щель. Вернув стул на место, отошла к окну и глянула на дело своих рук. Понравилось. Никому не придёт в голову что-то искать на нежилом этаже и конкретно в этой комнате.

[1] Раскраски во всю использовали ещё в 1760-х годах. Автором первой раскраски под названием «The Florist» был англичанин Роберт Сэйер. Книга предназначалась для развлечения дам и кавалеров, увлекающихся ботаникой. Далее информации о раскрасках не нашла. И вот… В 1880 году первая раскраска появилась в Америке. В 1907 году автор Richard F. Outcault опубликовал книгу «Buster’s Paint Book» с комиксами для докрашивания. После этого раскраски стали набирать популярность.

[2] Больше нигде в мире, кроме Японии, обычный бревенчатый плот не вдохновляет на создание таких красивых вышивок с интересным эффектом.

— Я просил вас ни под каким предлогом не наведываться сюда, — захлопнул крышку брегета Мартин. — К тому же я спешу.

— Простите, лорд Малгри. У меня есть сообщение о… — Акерли Ларкинз скосил глаза на вошедшего старика с кожаной папкой в руках, — нашем деле. Нужно срочно обсудить ряд вопросов.

— Экипаж подан, — сообщил дворецкий, отдавая папку хозяину.

— Спасибо, Траффорд. Скажешь лорду Хардингу, что сегодня мы с ним встречаемся в клубе.

Дворецкий распахнул дверь библиотеки, и Мартин повернулся к детективу-полицейскому:

— Пока я буду ехать в Парламент, расскажете обо всём в экипаже.

Они ехали по Аддисон Роуд. Снова накрапывал дождь. Граф, уставившись в окно, неосознанно задерживал взгляд на спешащих по тротуару женских фигурах, окутанных лёгкими полосами серо-жёлтого смрадного тумана. Отметил, что весенняя пасмурная погода влияет на его настроение таким же образом, как и затяжная сырая лондонская зима. Та же хандра, та же тоска и уныние. К ним прибавилась не проходящая тревога и чувство тяжёлой подавленности.

Акерли откинулся на спинку сиденья и посмотрел на графа долгим взором:

— Вчера поздним вечером сгорел дом на Брук-стрит.

— Тот дом, в котором?.. — Мартин шумно втянул носом воздух и задержал его в лёгких. По спине пробежал холодок. Мужчина вспомнил, что постоялицы покинули дом пять дней назад. От сердца отлегло.

— Именно, — кивнул Акерли. — Найдено обгорелое женское тело.

— Надеюсь, мне не надлежит вновь посетить мертвецкую? — поспешно спросил граф, вперившись в осунувшееся лицо сыщика.

— Нет-нет, ваше сиятельство, тело не виконтессы. Погибшая женщина была гораздо старше и ниже ростом. Хоть дом и удалось довольно быстро потушить, не дав огню разгуляться, тело опознанию не подлежит. Предположительно, это Пегги Фармер — владелица дома. Ну, вы помните. Как сказали соседи, она якобы уехала накануне Пасхи в Глостер к дочери, — напомнил он о недавнем разговоре. — Видимо, женщина упала и ударилась головой об угол плиты, а поскольку топочная дверца не была заперта, случился пожар.

— Ударилась головой? — нахмурился граф.

— На черепе в височной части имеется след от удара. Он и привёл женщину к смерти.

Мартин в нетерпении подался к сыщику:

— Ваш человек, приставленный следить за домом, не заметил возвращения хозяйки? — Его ноздри раздулись; глаза зло блеснули в сумраке экипажа. — Я же настаивал на наблюдении за всеми участниками действа денно и нощно. В чём дело, Ларкинз? Скажите, где был ваш человек, когда вернулась хозяйка дома? Я исправно оплачиваю ваши услуги за поиск виконтессы, а вы не продвинулись ни на дюйм.

Ларкинз виновато моргнул:

— Вы не даёте мне сказать, ваше сиятельство, — перевёл он дух. — Буквально за час до пожара на моего помощника наехал кэб. Всему виной пьяный кучер. Мой человек сломал руку и отбыл к доктору. Дом на некоторое время остался без наблюдения. Когда мне сообщили об этом и я в срочном порядке прибыл на место, дом уже горел.

Под кожей щёк графа заходили желваки.

Ларкинз подавил вздох:

— Хозяйка вернулась как раз в то время, когда отсутствовало наблюдение за домом.

— Не находите, что слишком уж удачно всё выходит? — голос его сиятельства сочился сарказмом. Он с подозрением всматривался в мужчину.

Сыщик невозмутимо достал из папки два грязно-голубых листа плотной бумаги:

— Взгляните на это.

Мартин скосил глаза на измятые бумаги со следами грубых заломов на углах. Листы явно побывали в воде и были высушенные при помощи горячего утюга или пресса. Бумага покоробилась и местами сильно пожелтела.

Ларкинз вдохновенно продолжил: