Чтение онлайн

Махнув рукой на временные неудобства, «виконтесса» открыла кофр и выбрала тёмно-красное платье из альпаки, украшенное чёрным брюссельским кружевом. Повертела в руках корсет и засунула его назад. Порадовалась, что ей хватило ума не надевать его в дорогу. Селма принесла кувшин тёплой воды, и Ольга окончательно успокоилась.

Глава 47

Столовую она нашла на первом этаже без труда. В светлых спокойных тонах, с множеством картин на стенах, она показалась очень уютной. В центре между камином и двумя окнами располагался большой стол, сервированный к обеду. Тени от горящих в канделябрах свечей причудливо метались по приготовленным блюдам, кружились по стенам.

Миссис Доррис и Венона сидели у чайного столика и что-то вполголоса обсуждали. С приходом Ольги они оживились. Перейдя к столу, маркиза поправила складки бирюзового узорчатого платья из люкзора и чинно села. Посмотрев на руки дочери, вскинула голову:

— Шэйла, у тебя новый браслет?

— Я всегда говорила, что лорд Хардинг очень любит вас, наша красавица, — приглушённо кашлянула миссис Доррис в приложенный ко рту платок и разместилась на скрипучем стуле.

Ольга промолчала. Упоминание о Стэнли отозвалось болезненным воспоминанием о последнем разговоре с ним.

Как она и ожидала, довольно скромное меню состояло из постной еды: овощного салата с фасолью; супа-пюре горохового; картофельного рулета с луком, морковью и грибами; репы, запечённой с мёдом и орехами; выпечки.

— Лорд Малгри давно уехал в Лондон? — спросила Венона.

— Да, — ответила Ольга нехотя. — Правда, недавно приезжал на один день. С леди Мариам Линтон.

«Мама» хмыкнула и глянула на компаньонку.

— Леди Линтон? — отозвалась та. — М-да… — она аккуратно, не спеша ела суп, периодически вытирая потное лицо платком и шумно отдуваясь.

— Дорогая, выпейте красного вина, — посмотрела на неё с жалостью маркиза. — Вам станет легче.

— Пожалуй, — не отказалась женщина, церемонно отпив из бокала. — Весной мне всегда делается хуже. Спасибо за заботу, милая, — одарила она Венону тёплой улыбкой. — Думала, что встречать весну мы с вами будем в Париже. Тот воздух мне подходит значительно лучше.

— Теперь уж и не знаю, когда получится снова увидеть Париж, — вздохнула леди Стакей.

— Леди Линтон рассчитывает вернуться во Францию после своей свадьбы, — вернула Ольга разговор на интересующую её тему, переходя от салата к едва тёплому и загустевшему супу.

— Лорд Малгри объявил вам о дате венчания? — вскинула маркиза обеспокоенные глаза на дочь.

— Во Францию? — удивилась миссис Доррис, выпрямляясь и неуклюже поворачиваясь к Ольге всем корпусом. — Насколько мне известно, возвращаться ей некуда. Леди Роулей как-то обмолвилась, что муж леди Линтон за год до смерти вложил последние деньги в какое-то сомнительное дело и прогорел. Это и явилось причиной его скоропостижной кончины. Непомерные долги привели к тому, что леди Линтон пришлось заложить дом. Не знаю, лишилась она его окончательно или всё же её старший зять помог с выплатой долга. Только я бы этому очень удивилась. Граф Трентон Эйнслей очень… — она сделала паузу в поисках подходящего определения, — прижимист.

— Никогда бы не подумала по её внешнему виду и поведению, что она стеснена в средствах, — продолжила тему Ольга, сочувствуя миссис Доррис. Узкий жёсткий корсет мешал ей дышать полной грудью. — Разве у неё нет жилья в Лондоне?

— Когда-то был и дом, и поместье, — вдохновенно продолжила компаньонка маркизы, довольная возможностью выговориться. — Только графиня, видимо, не рассчитывала вернуться в Британию, поэтому всё давно продано. Сейчас она снимает меблированные комнаты у Бедфорд-сквера.

— Ого! — воскликнула «мама». — Вы мне не рассказывали. Это леди Роулей вам поведала? Месяц аренды апартаментов в районе площади равен стоимости маленького домика в предместье Лондона, — красноречиво изогнула она идеальные брови. — Вы меня удивили.

— Как же вы не помните, милая моя леди Стакей? — компаньонка отодвинула пустую тарелку из-под супа. — Я же вам совсем недавно говорила, когда вы делились впечатлением от званого обеда у лорда Малгри, что леди Роулей давно питает к ней неприязнь.

— Да-да, что-то припоминаю. Только про причину неприязни совсем запамятовала, — пригубила вино Венона.

Её примеру последовала заметно охмелевшая миссис Доррис. Ольга воздержалась — беседа принимала интересный оборот:

— Помнится, тогда разговор зашёл о родственных браках.

— Речь ведь идёт о лорде Говарде Линтоне — покойном муже леди Мариам Линтон? — напомнила маркиза.

— Леди Роулей в девичестве была влюблена в него, — миссис Доррис приступила к картофельному рулету, щедро сдобрив его грибным соусом.

— А он? — не выдержала Ольга. — Почему они не смогли быть вместе?

— А что он? Лорд Говард Линтон — родственник леди Роулей в четвёртом колене. Родители с обеих сторон воспротивились этому браку, — вздохнула женщина.

— Родственные браки недопустимы, — согласилась леди Стакей.

— Четвёртое колено? Значит, они приходились друг другу… почти никем, — сделала вывод «виконтесса». — У Генриха Восьмого все его шесть жён были его родственницами от девятого до третьего колена. И ничего.

— Какого Генриха? — выпрямилась «мама», непонимающе глянув на дочь.

— Мы его знаем? — осторожно кашлянула компаньонка и вытерла губы платком.

— Тот самый безумный Тюдор, который обезглавил половину своих жён, — пояснила Ольга. — La Barbe bleue (фр.). Синяя Борода.

— Ах, эти сказки, — миссис Доррис окинула взором большой пирог с изюмом и вазу с пряным печеньем.

— Шэйла, что ты такое говоришь? — покосилась на свою компаньонку маркиза. — Может быть, именно из-за близкородственных связей ни один его брак так и не стал счастливым.