Аллигатор
Шрифт:
— Студентка. Менеджер ещё в фирме… Мы окна устанавливаем…
— А что, одно другому мешает?
— Я не… — быстро пожимаю плечами. — Я не…
— "Я не", "Я не", — уже раздражённо передразнивает он. — Что ты не?
— Я не эскортница… — всеми силами сдерживая слёзы, тихо шепчу я.
— Слушай, ты затрахала это повторять. Ты как оказалась на этом корыте?
— На каком… "корыте"?
— С этими пиздюками.
— Я… я поехала с подругами.
— А подруги чем занимаются?
— К… колеги мои…
Он усмехается.
— Слушай, ты что думаешь, я слепой? Я вас видел ещё издалека. В том числе в бинокль. И видел, чем вы там занимаетесь. Плясали, бухали, трясли голыми сиськами…
— Я не трясла!
— Слушай, коза.
— Я не коза…
— Да, блять, заткнись ты! — вдруг взрывается он, отчего я едва не писаюсь со страху. — Ты заебала перебивать! Слушай сюда! И внимательно!
— Пожалуйста, не кричите… — стараясь не зареветь в голос, тихо прошу я.
Он вздыхает. Отворачивается в сторону. Смотрит в стену.
Каюта тихонько покачивается из стороны в сторону.
— Окей, — наконец, произносит он. — Не буду. Но. Только. Если ты перестанешь вставлять свои пять копеек в любую мою фразу, — поворачивается ко мне. Сверлит взглядом. — Договорились?
Киваю.
— Договорились…
— Уже неплохо.
— Так вот, Оксана. Я тебя взял на свою яхту для того, чтобы трахать. И я буду тебя трахать. Вопрос только в том, что через твои слёзы — мне это не в кайф. Но это не значит, что ты своими слезами не заёбываешь. Врубаешься в то, что я говорю?
— Да, — часто моргая мокрыми ресницами отвечаю я, и закусываю губу.
— Хорошо. Сейчас ты снимешь с себя купальник. Ещё раз повторяю — очень желательно сексуально. Музыка нужна?
— Не трахайте меня, пожалуйста…
Он раздражённо надувает щёки и выпускает воздух сквозь сомкнутые губы. Глядя на меня, медленно качает головой.
— А нахера ты мне упала в таком случае?
Отчаянно кусаю губы.
— Я не знаю… — едва слышно отвечаю я.
Голос у меня снова дрожит. И я вот-вот расплачусь. И страшно этого боюсь, потому что боюсь, что тогда он вообще разозлится…
Он вдруг встаёт.
— Короче. Походу валерьянка ещё не подействовала. Ничего, подождём. Я скоро приду. Успокойся. Посиди тут одна. Подумай. Когда я приду, постарайся не ныть. Моя яхта сейчас уходит в море. Ты тут всё равно останешься. И лучше бы тебе приспособиться к сложившимся обстоятельствам. Ты всё поняла?
Закусив губу, только моргаю.
— Будем считать, что поняла, — тяжело вздохнув, говорит он, и выходит из каюты.
Глава 10
Он приходит минут через десять, но мне они кажутся вечностью. За время его отсутствия я позволила себе встать с кровати и исследовать каюту. Ни ножей, ни каких-то других предметов, которые я могла бы использовать для самообороны я не нашла. Но даже если бы нашла, вряд ли набралась храбрости пустить это в ход. В конце-концов, я тут реально пленница, а яхта, если верить Аллигатору — уходит в море. Управлять ей я не умею и совершенно точно не доплыву отсюда до берега. Я даже не знаю, где он… В иллюминаторе ничего не видно. Похоже, уже ночь. "Похоже" — потому что в каюте нет часов, и я не знаю, сколько сейчас времени. Но раз стемнело, а на дворе май, значит уже довольно поздно.
И понимаю я только одно… Если этот накачанный бородач не отступится, лучше его не злить…
Как только я слышу тяжёлые шаги, то тут же прыгаю с ногами на кровать и вновь прикрываюсь этой то ли простынёй, то ли одеялом.
Спустя пару секунд дверь открывается ив каюту заходит Аллигатор. Он снова садится на кресло. Снова изучает меня взглядом. Это какая-то пытка психологическая… Неужели он не понимает, что я его боюсь? До ужаса боюсь…
— Ты девственница?
— Нет…
— Уже неплохо. Тогда херли ты так боишься секса?
— Я не секса боюсь… Вас…
Он кивает.
Встаёт. Идёт ко мне. Замираю…
— Дай руку.
Закусив губу, тихонько протягиваю к нему руку… Пальцы дрожат…
Он берёт меня за запястье и кладёт мою ладонь на свой живот, ровно туда, где среди кубиков пресса темнеет полоска волос. Пресс просто каменный…
— Как видишь, ничего страшного.
Нет, не вижу… Страшно мне до одури просто…
Он отпускает моё запястье и произносит:
— Опусти руку ниже.
Сглотнув, чуть соскальзываю ладонью вниз. Едва не жмурюсь от ужаса.
— Ещё, — приказывает он.
Опускаю ещё ниже, к верху его светло-синих джинсов.
— Отлично. Теперь расстегни ремень.
В ужасе поднимаю на него взгляд. Он сурово смотрит на меня.
— Расстёгивай.
Кусая губы, принимаюсь возиться с дорогим ремнём. Наконец, мне удаётся его расстегнуть. Как же дрожат пальцы…
— Умница, — одобрительно произносит Аллигатор. — Теперь расстегни ширинку.
Хватаюсь двумя пальцами за язычок и тихонько тяну его вниз. Из проёма показываются белые трусы с синей полосой сверху. Убрав руки, опускаю голову.
Аллигатор в несколько движений стягивает с себя джинсы, отбрасывает их в сторону, а затем, — я вижу это украдкой, мельком, трясясь от стыда и страха, — единым махом снимает с себя и трусы.
И снова встаёт передо мной.
Опустив голову, стараюсь не смотреть…
Но он не позволяет мне игнорировать себя. Берётся пальцами за мой подбородок и легонько поднимает мою голову, так, чтобы я смотрела перед собой.
Благоговейный ужас…. Вот то, что я испытываю, когда вижу это…
Под аккуратно подстриженным лобком, где чуть курчавятся тёмные волосы, на огромной мошонке с крупными яйцами покоится немаленький, сантиметров пятнадцать длиной, толстый член с крупной округлой головкой. Она виднеется не вся. Бледно-розовая торчит из складок окружающей её гладкой и матовой кожи большого члена.