Аллоды
Шрифт:
– Нужно уничтожить элементалей, когда мы нейтрализуем барьер. Если реактор рванет, нам конец!
Не будь я в таком напряжении, я бы поинтересовался, не проще ли вылить на них ведро воды, потому что совершенно не представлял, как бороться с ходячим пламенем при помощи меча. Жаль, рядом нет того очкастого новобранца, Михаила, уж он-то побольше знает о магии огня. Волна горячего воздуха окатила меня, как только барьер пал, и я инстинктивно отшатнулся назад. Дыхание сбилось на секунду, по спине побежал пот.
– Вперед! Убить элементалей!!!
Я, чувствуя себя очень храбрым идиотом, кинулся на столб ожившего пламени, задрав меч. Следуя своей привычной тактике боя с противником значительно выше меня ростом, я попытался подсечь ему ноги. Но ног у элементаля не было и клинок легко прошел сквозь пылающий сгусток огня у основания. Ощущение бесполезности своих усилий пришло вместе с запахом паленых волос. Я отступил к стене, стараясь задавить подступающее отчаянье. Затем, немного разбежавшись, прыгнул, что было сил, прямо в объятия огненного элементаля. Все это напоминало мне старую людскую забаву - прыгать через костер, только обычно этот костер не двигался и не обладал никаким, даже зачаточным, разумом.
Элементаль не был сгустком сплошного пламени - твердое, физическое тело под языками огня у него все-таки имелось. Выделывая какие-то невозможные кульбиты, я, перемахнув через его голову, отсек ее одним мощным ударом меча, после чего упал на пол и откатился как можно дальше. Элементаль рухнул с высоты своего роста, полыхнув искрами, и через несколько секунд потух, оставив после себя лишь тлеющие куски чего-то непонятного и отталкивающего.
– Слава Свету! Мы успели!
– Кафири осматривал реактор, как родное дитя.
С другими элементалями уже было покончено и механики забегали по отсеку, пытаясь восстановить подачу энергии.
– Нужно сообщить капитану о пропаже. Пусть примет меры, отправит десант на канийский корабль. Не то все на рудники отправимся, - сказал кто-то и я не выдержал.
– Какой пропаже? Да что тут происходит?
В конце концов, имею я право хотя бы знать, за что подохну? Кафири посмотрел на меня и произнес:
– Это секретная, очень важная для Империи разработка. Наверняка и вся эта атака затеяна с целью кражи.
– Что за разработка? Что это такое?
– Это нарушение должност...
– начал было Кафири, но его прервал вдруг появившийся в реакторной капитан.
– Где телепортатор? Под трибунал пойдете! Смир-р-рно!
Все вытянулись по струнке, глядя куда угодно, только не на капитана.
– Кафири!
– Да, капитан.
– Я так понимаю, эксперименты с телепортатором не удались?
– Это диверсия... Канийский витязь... Градимир Белов...
– Племянничек наместника Кватоха! К такому на хромой кобыле не подъедешь...
– проворчал капитан.
– Значит, упустили...
Он обвел взглядом всех присутствующих и меня вдруг окатило нестерпимое чувство вины, как будто в том, что прибор украли лигийцы во главе с какой-то шишкой, виноват лично я сам. Механики опустили глаза в пол, Кафири молчал и пауза затянулась. Капитан, наконец, отвел свой тяжелый, укоризненный взгляд и посмотрел на реактор.
– Телепортатор должен был стать спасением для наших солдат...
– тихо произнес он.
– Если бы, конечно, работал не через пень-колоду!
Меня раздирало любопытство, что же это за таинственный телепортатор, но задавать вопросы капитану я не посмел.
– Активировать телепортатор может только ключ, - вставил Кафири.
– Он был в арсенале...
Капитан кивнул и, вытащив из кармана тот сияющий, фиолетовый камень, который я передал старшему бомбардиру, поднес его к глазам, как будто пытался разглядеть что-то внутри.
– Ключ мне передали, - произнес он.
– При активации высвобождается огромное количество магической энергии...
– И горе тому, кто держит телепортатор в руках, - добавил Кафири.
– Похоже, это наш единственный шанс... Попытайся со своими людьми наладить работу реактора. Остальные за мной. Мы должны вернуть прибор любой ценой!
На меня снова начала накатывать паника. Какое-то тяжелое, сдавливающее грудную клетку предчувствие. Каждый шаг по лестнице на верхнюю палубу давался с неимоверным трудом, как будто к лодыжкам привязали пудовые гири, но я находил в себе силы переставлять ноги. Сверху был слышен шум ожесточенного боя - остатки имперский солдат старались не подпустить лигийцев к прыжковому устройству корабля и не дать покинуть "Непобедимый".
Капитан выскочил на верхнюю палубу первым и тут же снес кому-то голову с плеч одним махом, молниеносно отпрыгнул в сторону и пара стрел, нацеленных в него, прошли мимо. Но сзади его уже атаковал лигийский воин, рубанув мечом воздух в том месте, где только что стоял капитан. Я, не обращая внимания на странные ледяные потоки, то и дело проносящиеся мимо моего лица и больно морозящие кожу, кинулся на помощь. Лигиец защитился от моего удара, прикрывшись щитом, но я сумел сбить его с ног. Он упал на спину, хотя оружия не выронил. Я замахнулся своим мечом еще раз, но тут произошло что-то странное. Мои руки ослабли и меч стал казаться неимоверно тяжелым, в голове заиграла какая-то тихая, ласковая мелодия, от которой мысли ворочались все медленнее и медленнее, пока не остановились совсем. Единственное, чего мне хотелось - это лечь прямо тут, на палубе, и уснуть. Веки отяжелели и колени стали подгибаться. В полудреме, уже ничего не соображая, я увидел, как капитан, отбив щит лигийца, всадил меч ему прямо в грудь и бросился ко мне.
– Не спать! НЕ СПАТЬ, СОЛДАТ! Заткни уши, там бард!
– Что?
– язык у меня еле ворочался, но отчаянные шлепки по лицу не давали забыться окончательно.
– Бард, БАРД! Не слушай его, сопротивляйся, он усыпляет тебя! Зат...
– договорить он не успел. Что-то большое и белое, похожее на безобидный комок снега, ударило его в спину. Он отпустил меня, сделал два шага назад и рухнул на колени.
С меня слетели остатки сна и я подбежал к капитану, успев подхватить его, прежде чем он упал на палубу лицом вниз. Его ледяная кожа одеревенела, волосы покрылись морозной коркой, на синих губах лежал иней, но он был еще жив - изо рта вырвалось облачко пара.