Чтение онлайн

Наличие смертной казни, при официальном ее запрете в стране, хоть и удивило, но не особо. Скорее глупо было бы думать, что она не применяется. Однако возмещение ущерба… Это как вообще? А, вот. Чуть ниже шло краткое пояснение о том, что подразумевается под этим термином. По сути человек попадал в пожизненное рабство. Он лишался всех званий и должностей, всех прав. Не мог больше выбирать задания, не мог выбирать специфику работы. Его могли использовать как угодно и где угодно — отказаться он не мог. За любое нарушение или неподчинение приказу наказание было только одно — смерть. Мда… Не хилое такое возмещение ущерба. Интересно как они таких людей контролировать собираются? Точнее уже контролируют, иначе не стали бы писать такое. Допустим, согласился предатель на подобное «возмещение», жить то хочется, допустим, установили за ним контроль, но что ему помешает, при любом другом случае, также предать или сбежать? Жизнь-то она большая, возможность еще может представиться. Как такому человеку доверять? Как контролировать на задании? А если психанет, и даже ценой своей жизни диверсию какую устроит? Таких ведь тоже немало. Странно все… Разве, что какие-то суперсовременные психотропные препараты? Вколют такую дрянь и вот тебе послушный зомби. Брр… Меня аж передернуло от такой участи.

Ладно, едем дальше. Что тут у нас после кнута идет? Ага, а вот и пряник. На период обучения мне действительно полагалось сто штук в месяц. Обучение, с попутным медицинским обследованием, длится от трех месяцев до полугода. Возможно больше, все зависит от особенности восприятия обучаемого. Причем если обучаемый такой тупой от природы, а не из-за лени, то денежные выплаты продолжались. Отличить лень от тупости, видимо, помогали те же самые медики. Проходить обучение предстояло индивидуально, за исключением некоторых предметов. Каких конкретно, опять же не говорилось. Учиться я должен был пять дней в неделю, круглые сутки находясь при этом в их лабораторном комплексе. На выходные же я мог отправиться домой и спокойно отдохнуть. Прям-таки обычная рабочая неделя. Тут все ясно. Сфера деятельности… О, срок действия договора: полгода с возможностью продления. Тоже все понятно. Небольшая приписка, о том, что работу, вне зависимости от того какой отдел я выберу после обучения, а выбрать я буду обязан, на меня же государство деньги потратило как-никак, я поменять уже не смогу до самой пенсии. Совместительство, что удивительно, было разрешено. Размер пенсии тут, кстати, также был указан и составлял, я даже невольно улыбнулся, семьдесят процентов от зарплаты. Круто, почти как у наших депутатов из государственной Думы. Про размер зарплаты сотрудников, или с какой суммы она хотя бы начинается, указано не было, но судя по всему, вряд ли она была меньше стипендии. Весьма неплохо, честно говоря.

Некоторое время я сидел и размышлял, нужно ли мне все это. С одной стороны отличная зарплата, полный социальный пакет, так сказать, пенсия вообще шикарная, особенно если вспомнить, сколько получают наши пенсионеры. Никаких проблем с ГИБДД, с жилищными конторами, да и вообще кто в здравом уме захочет связываться с представителем такой организации? С другой — хрен его знает, что там я буду делать и, чем это все закончится. Люди там тоже не зря свой хлеб едят, и не всегда доживают до старости. Корчить из себя Джеймса Бонда и становиться, каким-нибудь шпионом я не хотел категорически. Во-первых, терпеть его не мог, и всегда искренне недоумевал, что может быть хорошего в фильмах про него: рожа мерзкая, слащавая, большую часть времени проводит с выпивкой и бабами, изредка лениво отстреливая всяких злодеев и, конечно же, обязательно при этом спасая мир. Бред полнейший. Но английский кинематограф прекрасно потрудился, идеализируя образ шпиона. Мол, смотрите молодые люди как все здорово и красиво! Работать у нас — это ездить на дорогих машинах, спать каждый день с новыми красотками, постоянно крутиться в высшем обществе, пить, да еще и получать за все это кучу денег с государственными наградами. Видите, какая красотища, а вовсе не кровь, грязь и постоянное нервное напряжение как вы думали. Старый как мир способ. Не хватает мяса в презираемой всеми профессии? Так идеализируй ее!

Во-вторых, я хоть и служил в армии, но быстро понял, что это не мое. Защищать Родину — дело, святое и почетное, но если тебя тянет в науку, тянет совершенствовать этот мир, то и нужно этим заниматься. Конечно, теперь я понимаю, что зря тогда отчислился из аспирантуры, но не жалею. Этот год, выпавший из повседневной жизни, помог мне многое понять и переосмыслить…

В дверь неожиданно позвонили. Догадываясь, кто это может быть, я не спешил открывать. Веду себя как мальчишка. Глупо. Реально глупо. Вообще моя жизнь за последнее время, все больше и больше стала напоминать низкопробное кино. По идее нужно просто встретиться и поговорить по душам, выяснить наконец-то, чего она хочет, не мучиться неопределенностью. Но что-то меня останавливало от этого шага. Возможно, просто было страшно. Страшно окончательно потерять человека, бывшего самым дорогим существом в моей жизни за последние шесть лет. А возможно, просто предчувствие, что пока еще не время для встречи.

Такие предчувствия у меня бывали крайне редко. За всю жизнь, всего пять или семь раз, но они никогда не ошибались, проявляясь всегда одинаково — меня распирало чувство стопроцентной, непоколебимой уверенности в чем-то. Например, что нельзя сегодня ехать на автобусе, или что все запланированное на этот день будет успешно реализовано, а человек, с которым у нас должна была состояться встреча, не приедет. И автобус попадал в аварию, день был великолепным, а к другу приезжали дальние, но очень любимые родственники. Не всегда это было что-то важное, в основном мелочи жизни, но подобное предчувствие никогда не подводило…

Трещал дверной звонок, гудел телефон, поставленный в режим вибрации, а я все сидел и таращил взгляд в бумаги договора. Наконец, звонки прекратились. Тяжело вздохнув, я отложил папку и отправился на кухню готовить обед. Готовить я любил, и что немаловажно умел. Начистив и напластав картошечку на дольки, я уже собирался было поставить сковородку на плиту, как в окно прилетел камень. Ударившись о толстый пластик, он отскочил и улетел обратно. Однако… Это кто там такой наглый да сильный? Все ж таки добросить камень до девятого этажа, на котором я жил, это уметь надо. Держа сковородку в руке, я подошел к окну и посмотрел во двор. Новый камень прилетел снизу и мощно ударился в стекло как раз напротив моего лица. Невольно отпрянув, я решился выглянуть снова и увидел Костю, который уже вновь заносил руку для броска.

— Эй, хватит портить мне окно, — распахнув створку, я свесился наружу.

— А чего не открываешь?! — Костя бросил камешек и отряхнул руки, — я к тебе в дверь уже сколько времени ломлюсь и по телефону звоню, ты в запой там что ли ушел?!

— Нет, — смутился я, — не думал, что это ты, заходи давай.

— Не думал он, — проговорил мой друг, спустя пять минут, отряхивая снег с сапог у меня в прихожей, — а посмотреть в телефон, кто тебе звонит не судьба?

— Ну не догадался, — виновато улыбнулся я, — не до того было. Картошку жареную будешь?

— Спрашиваешь! С утра ничего не ел, — Костя прошел на кухню и плюхнулся за стол, вытянув ноги. Про предмет моей задумчивости, он деликатно не стал уточнять, и так все понятно.

Поставив сковородку на плиту, я щедро закинул на нее большой кусок сливочного масла и пошел в комнату за документами. Чертыхнулся, схватив их жирными пальцами, но было уже поздно, пятна теперь точно останутся. Позорник, ничего не скажешь. Вернулся на кухню, положив их перед другом, и отправился засыпать картошку. Костя выразительно выгнул бровь, взял бумажки и принялся их бегло просматривать. Потом зачитался, удивленно хмыкая и поглядывая на меня, стоящего у плиты.

— Круто, — выпятив губу, проговорил он, дочитав до конца, — и за что ж это тебе так подфартило? В школу безопасности, как я понимаю, просто так не берут.

— Это из-за аварии, — я тоже присел за стол, — говорят, из-за нее во мне открылись какие-то способности, и теперь они хотят их развивать, попутно исследуя мой организм.

— Бред какой-то, — он недоверчиво сморщился, — ты ж не какой-нибудь супергерой из дешевого американского комикса. Обычный паренек, которого я знаю уже много лет. Пусть даже по башке стукнутый. Хотя… Если бы им просто требовался генетический материал, для опытов, скажем, то вряд ли бы они стали спрашивать твоего согласия.

— Вот и я о том же, — кивнул я, — с одной стороны все шоколадно так, что даже подозрительно, а с другой… Вроде как все логично. Как мне объяснили, я не уникален, есть еще люди с такими же отклонениями как у меня, знать бы еще только с какими. Так вот, именно поэтому, я думаю, они и заинтересованы в моем согласии. Если бы дело было только в исследовании, или в обучении, то скорее всего, моего одобрения даже спрашивать бы не стали, а так… я им для чего-то нужен. И именно добровольно.

— А что за обучение-то? Я по началу подумал что-то стандартное, вроде школы полиции, только посерьезнее, госбезопасность как-никак.