Чтение онлайн

— Нормально, — кивнул он, — выпил? Ну давай посмотрим чему тебя научили там.

Следующие полчаса я отрабатывал в ускоренном режиме все технику армейского рукопашного боя. Нельзя сказать, что в роте я был одним из лучших, но и худшим никогда не ходил. Мастер не применял ко мне никаких не знакомых приемов, ограничиваясь набором тех что знал я сам, не стремился он и к выяснению первенства, наоборот, дал спокойно отработать на себе мою технику и похоже остался вполне доволен результатом.

— Хорошо, — кивнул он, в очередной раз поднимаясь с пола, — похоже база у тебя и вправду неплохая. Кто учил?

— Смирнов, Виктор Петрович, — ответил я.

— Не знаю такого, — покачал головой Владимир, — впрочем, неважно. Всем стоп! — крикнул он, повернувшись к остальным, — Значит так. Работаем по такой схеме: я показываю прием, потом вам полчаса на его отработку, Диме — пять минут, отрабатывать будет на мне. После чего показываю новый и все повторяется. Каждый час принимаем фиолетовую настойку, это обязательно. Зеленой не злоупотреблять! Мне ваша выносливость нужна, а не привыкшее к допингу тело. Днем перерыв на обед и полчаса на отдых. Затем все по новой. После ужина спарринг со мной и отдых до утра. И, кстати, если я забыл сегодня про утреннюю пробежку, это не значит, что так будет всегда. Всем пять километров, Дмитрию — пятнадцать.

— Сколько?! — выдохнул я.

— Пятнадцать, — спокойно ответил он, — и про полосу препятствий также не забываем, через два месяца вы должны будете перейти уже на большую, так что не затягивайте. На ближайшее время у вас регламент такой и будет: подъем, пробежка, завтрак, полоса препятствий и тренировки.

— А если сердце не выдержит? — поинтересовался я, — нельзя же так людей загонять.

— Выдержит, куда оно денется, — отмахнулся он, — у тебя оно так вообще теперь двужильное, а в случае чего лекарь под боком всегда, — он кивнул на сидящего в уголке Илью, — он запустит. Так что разговоры пустые оставим. Начали.

К ужину я вымотался так, что Илье пришлось заливать мне в рот настойку, так как сам ее выпить я не мог при всем желании. Руки не слушались абсолютно и единственное на что хватило сил, это только чтобы открыть рот. Зелье и впрямь творило чудеса, надо было отдать ему должное. Буквально через пять минут после его приема, усталость проходила совершенно, как будто и не было всех этих многочасовых тренировок. Моральная же усталость никуда деться не могла, но с ней мириться было немного легче.

На ужин, равно как и на обед с завтраком, нам теперь полагались двойные порции. Удивительно, но не смотря на то, что и обычная порция тут была немаленькой, я съедал две и еще при этом оставался слегка голодным. Правда ограничений на количество еды тут не было, и это не могло не радовать.

Слегка осоловевшие после ужина, мы вшестером сидели в спортзале и обсуждали, как же так можно было пройти полосу препятствий за столь короткое время. Мозги ворочались с трудом, и ничего путнего кроме как обежать ее с боку или придумать зелье сверх скорости в голову не приходило.

Оторвал нас от размышлений довольный Владимир, вернувшийся в зал с ведром ледяной воды в одной руке и пирожным в другой. Следом за ним зашел мрачный Илья, и храяпнув зеленой настойки, сел на свой стульчик.

— Значит так, господа, — наш наставник поставил ведерко на пол и обратился к нам, — каждый спарринг со мной, это имитация реального боя. Щадить не буду никого. Сдерживать удары тоже. Ваше тело должно научиться бояться. Страх должен сидеть в каждой его клеточке. Оно должно знать какая расплата последует за неправильно выполненное движение или секунду промедления в бою. Только так вы можете научиться выживать и беречь себя. Только так, приняв боль, вы сможете не только ее контролировать, но и предчувствовать действия противника. Тело будет само чувствовать куда придется удар, и реагировать до того, как вы даже сообразите об этом. Тело должно бояться, разум — подчинять его страх своей воле.

— Это Спарта! — шепнул мне на ухо Иван, глядя на вдохновлено вещающего учителя.

— О, я вижу, уже есть первый доброволец! — услышав, улыбнулся тот, — ну что ж, прошу, — указал он рукой на центр зала и запихнул в себя остатки пироженки, — в выборе приемов вы не ограничены, как и я кстати, поэтому бой будет максимально реальным.

— Так нечестно, — попробовал возмутиться шутник, — мы же только начали учиться.

— Подумать только, — удивился Владимир, — а вашему противнику вы тоже так будете говорить? Встретили вы значит вражеского диверсанта в лесу и первым делом ему: «Товарищ, чур по голове и ниже пояса не бить, и вообще, приемов кроме как из школы самбо не применять» да?

В зале раздался смех.

— Так мы ж сейчас не в реальных условиях, — смутился Иван, — так ведь и убить можно.

— Можно, — согласился мастер, — если у тебя получится меня убить, или хотя бы серьезно покалечить, то я назову мастером и выплачу премию в размере своей годовой зарплаты.

— Ага, хрен я потом от вас что получу, с того света то, — пробурчал Иван и все снова засмеялись.

— Я абсолютно серьезно, — покачал головой Владимир, — у тебя есть хороший шанс повысить свое финансовое положение. Ладно, а теперь серьезно. Запомните, — он опять повернулся ко всем, — на спарринге я ваш враг номер один! Я враг государства номер один! Думайте про меня что хотите, но вы обязаны меня уничтожить любыми средствами и приемами за наиболее короткое время. Эта ваша главная и первоочередная задача. Всем ясно?

Все кивнули.

— Отлично, тогда начнем. Готов? — спросил он у разом погрустневшего Ивана, и, дождавшись его кивка, бросился в атаку.

Продержался брат-близнец недолго. Уйдя в глухую оборону, он попытался хоть как-нибудь подольше продержаться под натиском учителя, но не преуспел. Владимир в бою напоминал вихрь. Причем абсолютно непредсказуемый вихрь. Удары сыпались изо всех положений и со всех сторон. В конце концов, его противник пропустил болезненный удар по колену, а потеряв равновесие — еще два удара в голову… Бессознательную тушку тут же уволок в сторонку Илья, где принялся что-то шептать, положив руки ему на грудь. Причем, судя по доносившимся отрывкам, это были вовсе не таинственные мантры, как я подумал вначале, а явно что-то матерное.

Следующим шел я. Тут все было и вовсе печально. От безысходности я попробовал сам напасть на мастера, используя приемы, выученные за сегодня, но его вдруг не оказалось на месте. Покурить вышел, ага. Развернувшись в ту сторону, где у меня по идее должна была располагаться слепая зона, я успел заметить летящий мне прямо в лицо кулак. Поразившись, напоследок, его размерам я отправился в темноту…

Пришел в себя уже на полу. Кто-то сердобольный выплеснул мне в лицо полкружки ледяной воды. Рядом сидел, отупело уставившись в пространство, мокрый Иван. Слева лежали два безжизненных тела Альфира и Лехи. Над ними, тихонько матерясь сквозь зубы, колдовал Илья. А в центре зала в это время еще продолжался последний поединок: Антон, с в кашу разбитым лицом, слегка скособочившись на левую сторону, из последних сил отражал атаки мастера. Владимир все также удивительно легко, несмотря на свой рост и вес, кружил вокруг своего противника, нанося удар за ударом. С виду они казались едва заметными касаниями, но я не обольщался на этот счет. Очередное такое легкое касание, и рука у спецназовца повисла плетью. Поняв, что дела его туги, он резко перешел в наступление, стремясь, нанести хоть какой-то урон сопернику, пусть даже ценой своего здоровья. Однако, Владимир, предвидя такой поворот, не дал ему возможности осуществить задуманное и, пользуясь, преимуществом, просто напросто вырубил ученика ударом правой руки в висок.