Алмазное ассорти
Шрифт:
– В общем, я провела беспокойную ночь, и самые худшие предчувствия меня не обманули. Утром позвонила его секретарша – муж не пришел на работу.
Вскоре выяснилось, что он исчез. И вместе с ним исчезла большая сумма денег с нашего банковского счета. Так что, когда я заявила в милицию об его исчезновении, там на меня так посмотрели…
– Да, я себе представляю… – протянул Леня.
– Нет, вы себе не можете это представить! – воскликнула его собеседница. – Вы не можете этого представить, потому что вы не женщина! Это было так унизительно… Мне дали понять, что поисками сбежавших мужей милиция не занимается. Примерно как вы только что…
Договорить Галина не успела, потому что к столику подошла официантка, женщина неопределенного возраста в мелких кудряшках огненного цвета.
– Заказывать что-нибудь будем? – осведомилась она неприязненно. – Тут вообще-то рюмочная, а не конференц-зал и не дом свиданий!
– А можно заказать полчаса тишины? – спросил Маркиз, проникновенно взглянув на работницу общепита и вложив в ее руку сложенную пополам купюру.
– Вам – все можно. – Взгляд официантки потеплел, на щеках сквозь слой штукатурки проступил девичий румянец. – Я же сразу не разглядела, какой тут приличный человек сидит! Не беспокойтесь, разговаривайте сколько угодно!
– Очень вам признателен! – Леня добавил еще одну купюру.
– А может, все же хотите селедочки? – смущенно предложила официантка. – Хорошая селедка, астраханская!
– Как-нибудь в другой раз!
– Ну, в другой так в другой!
Она удалилась с мечтательной улыбкой. Маркиз немного подождал, взглянул на Галину и спросил:
– Что же было дальше?
– Дальше? Я настаивала на розысках мужа, и дело открыли – все же пропал человек, да еще и большие деньги исчезли со счета. Деньги их на некоторое время заинтересовали, но ненадолго.
– Вот как? – Маркиз поднял брови. – Отчего же ненадолго?
– Потому что вскоре выяснилось, с кем именно он сбежал.
– Вот как? – Маркиз изобразил вежливый интерес. – И кто же это? Актриса? Фотомодель? Телеведущая?
– Ничего подобного! Скромная банковская служащая. Сотрудница того самого банка, в котором у нас был счет.
– Тот самый счет, с которого пропали деньги? – на всякий случай уточнил Леня.
– Именно! Она, эта Алена, пропала в тот же самый день, что и мой муж. А потом, когда порасспрашивали ее подруг, выяснилось, что у них уже давно был роман. Вы же знаете – жена всегда все узнает последней… это закон природы…
– Как вы на это отреагировали?
– А как вы думаете? – огрызнулась клиентка, хотя в словах Лени не было и тени злорадства, он просто хотел прояснить ситуацию. – Разумеется, очень плохо. Ну, прорыдала ночь в подушку, разбила с десяток тарелок из парадного немецкого сервиза и еще рамочку с нашей свадебной фотографии, а сам снимок изрезала ножницами.
– Обычно, стало быть, отреагировали… – констатировал Леня.
– Ну да. А к утру я решила, что нужно жить, как будто ничего не произошло. Знакомые и так поглядывали на меня с откровенной жалостью, а что может быть унизительнее жалости? Кроме того, надо было приниматься за работу…
– За работу? – Маркиз удивленно взглянул на Галину. Она не казалась похожей на работающую женщину.
Галина перехватила его взгляд и чуть заметно улыбнулась:
– Дело в том, что мы с мужем являлись совладельцами ювелирной фирмы. Начинали мы вместе, но потом в основном всеми делами фирмы занимался муж. Он работал с поставщиками, с магазинами, занимался ювелирным производством, а также всеми юридическими и налоговыми вопросами. Я отвечала за рекламу, пиар и еще иногда придумывала дизайн новых украшений. Для души, как говорится…
Она перевела дыхание.
– Ну вот, вы понимаете, фирма должна работать, иначе можно разориться. И первым делом я отправилась в банк, где мы арендовали сейф для особенно дорогих украшений. Я хотела предложить кое-что из этих вещей жене одного крупного бизнесмена, нашей… то есть моей постоянной клиентке… Понимаете, мне очень нужны были деньги.
– Понимаю, фирма не может работать, если на счету у нее нет ни копейки…
– Не только это. – Галина кусала губы. – Это… это конфиденциальная информация, но я скажу. Эти деньги, те, что были на счету, они не совсем наши. То есть почти не наши, то есть совсем…
– Слушайте, выражайтесь яснее! – рассердился Маркиз. – Что вы мнетесь, как двоечник на экзамене по литературе? Сказали «А», так говорите уж и «Б»!
– Большую часть этих денег нужно было перевести одному поставщику… очень крупному бизнесмену, с которым нас связывали долгие годы совместной работы. А они пропали. Расторгнуть сделку я не могу, камни уже в работе… В общем, он согласился подождать, учитывая мое положение, – при этих словах Галина горько улыбнулась, – но не год же он будет ждать! Поэтому я так рассчитывала на те драгоценности в банковском сейфе…
Она снова замолчала, и Лене пришлось напомнить о себе:
– Что же вы нашли в сейфе?
– Ничего! – Галина развела руками. – То есть совсем ничего! Наша банковская ячейка была пуста. А поскольку доступ к ней был только у меня и у мужа, я перестала сомневаться. Я поверила, что муж сбежал от меня, прихватив не только деньги, но и драгоценности из сейфа. Конечно, я не ожидала от него такого предательства, но иногда люди открываются нам с совершенно неожиданной стороны…
– Вы сообщили милиции о пропаже ценностей из сейфа? – осведомился Маркиз.
– Нет, конечно! К чему бы это привело? Только к новым насмешкам. И еще к тому, что в фирме начались бы внеплановые проверки. Им только попадись на глаза… Знаете, как бывает?
Маркиз пожал плечами. Галина понизила голос и продолжила:
– Один мой знакомый был владельцем обувного магазина в криминальном районе рядом с Лиговским проспектом. Так вот, как-то вечером его магазин ограбили. Ворвались трое громил самого уголовного вида, продавцов побили, кассу опустошили. Как только грабители ушли с добычей, один из побитых продавцов вызвал милицию, хотя хозяин велел этого не делать, в любой критической ситуации звонить ему, хозяину. И что сделала милиция, заявившись в магазин?