Чтение онлайн

– А где тот, что меня выцеливал?

– Откуда же мне знать? Они своих питомцев выпускают на свет Божий, а за судьбой уже не следят. Так что остерегайтесь.

– Куда уж мне остерегаться…

– Я, знаете, завидую этому вашему Ояме, – снова сменил тему разговора Вальчиков, запуская в икру ложку. – Столько пожил, столько видел и, главное, столько помнит. А там, глядишь, мозг пересадит в тельце помоложе – и пошел на новый виток. Я понимаю, что тельце еще найти надо, но рано или поздно найдет. Три случая удачной пересадки – уже хорошо.

– А я не завидую. Руины, а не человек. Думаю, и мозг тоже имеет предел возможностей.

– Имеет. Вот вам, кстати, еще информация к размышлению об А-НЕРвах. Если они – не миф, представьте, какие откроются возможности.

– Так миф или же нет?

– Я думаю – миф. Шептун, как и многие, полагает, что реальность. Никого не хочу разубеждать, мало того, буду приятно разочарован, если все-таки они существуют и умеют хотя бы половину того, что о них рассказывают. Ах, постойте… Меня вызывают.

Я слушал разговор, благо Вальчиков не скрывался.

Это был кто-то из пехотинцев Шептуна, который восторженно сообщил, что старика вроде бы нашли. Нет, не его самого, но след еще не остыл. На Литературной площади. Да, где торгуют. Нет, не сегодня, но был. Есть люди, которые видели. С ним еще трое, все молодые: один с виду педик, другие двое не с улицы, на площади раньше не вертелись. Мало того, парней вели вроде как модификанты, тоже неизвестные, никого особенно не задирали и вообще держались скромно и настороженно. Зацепочка есть, как не быть – тип по кличке Хамелеончик. Чем занимается? Да ничем, купи-продай. Шушера, можно сказать. Да, уже ищут. Вот-вот найдут. Если не обдолбался до безумия, разговорится, куда он денется, миляга.

Вот так, подумал я. Сколь веревочке не виться…

– Слышали? – спросил Вальчиков, отключившись. – Можете спокойно доедать и допивать, к полуночи вашего изобретателя уже будут в «Алебастре» развлекать. Вот тебе и НЕРвы. Они сами, получается, не слишком и нужны, а? Он ведь и новых может понаделать.

– Возможно, – осторожно согласился я. – Но давайте не будем забегать вперед.

И совсем скоро я убедился, что забегать вперед и в самом деле не стоило.

План у Тройки был действительно простой. Совершенно простой, как бублик. С дыркой посередине.

По мысли Тройки, следовало пойти и просто-напросто взять НЕРвы у якудза! Как два пальца… отрубить. Махнул резаком – и готово!

План, по простоте, как уже говорилось, подобный бублику, имел глобальную дырку в центре. Как и положено бублику. Он срабатывал только в том случае, если якудза не знали, что было передано им на хранение.

Якудза, как оказалось, помимо всяких финансовых афер, промышленных махинаций, кидания банков, продажи наркотиков, контрабанды, оружия и отмывания денег как чужих так и своих, предоставляли обществу имущих услугу, называемую «хранение». Они могли сохранить у себя все. Начиная от чертежей новейшей подводной лодки и заканчивая самой подводной лодкой. Предмет пребывал в целости и сохранности до тех пор, пока не истекал срок, за который было заплачено. По истечении срока предмет продолжал храниться у якудза в той самой целости и сохранности, если якудза питал к клиенту особое уважение. В другом случае предмет шел в обработку. Например, чертежи продавались тому, кто предложит большую цену, а подводная лодка спускалась на воду и пиратствовала в местных водах. Якудза назначали цену хранения в зависимости от ценности предмета, оставляемого у них. Известно было также, что сохранность и возврат владельцу, при соблюдении всех условий клиентом, гарантировался честью якудза. Если предмет был оплачен и не просрочен, то, будь это хоть полный компромат на клан и всех его членов, этот предмет будет возвращен клиенту.

Но любое правило имеет целый ряд исключений, как любой закон имеет логические рычаги, ухватив за которые, можно развернуть это дышло в любую сторону, не изменив ни единую его букву. Якудза всегда славились своей способностью вывернуть Фемиду и всех ее слуг наизнанку, как в прямом, так и в переносном смысле.

И еще одно смущало меня. Болтун что-то недоговаривает… Не врет, но и всей правды не говорит.

– НЕРвы оплачены на год вперед. Вложены в сейф… Ключ там… Все как положено. Сами НЕРвы я передал лично, а документация пошла потом. Но не важно, вам документация не нужна.

– Почему не нужна? – спросил Тройка.

– Не нужна. Вы там не поймете ни фига. А если сдуру отдадите кому… Их не воспроизвести… Даже со всем пакетом документов. Это чудо. Чудо. – Болтун еще не отошел от очередной ширки и поэтому говорил нескладно, рваными фразами.

– Чудо не чудо, а документацию возьмем.

– Берите… – вяло ответил Болтун. – Мне до фени. Мне бы из страны смотать, да и все.

– Думаешь, там тебе лучше будет?

– Лучше… Мне все равно. Лишь бы смотаться. И НЕРвы берите, и документацию… Хотите еще чего?

– Не хотим… Нам бы с этим барахлом разобраться.

– Ладно, – так же апатично отозвался Болтун. Затем вдруг вскинулся, схватил меня за грудки и прошептал: – Ты убей их! Убей, а?! К такой-то матери!!! Просто ногой раздави, и крышка! Там кристалл, ты раздавишь – и все. Кристалл… он хрупкий. Я тебе говорю, в натуре… Ногой!!! Не время для чудес. Не время!!! А они – чудо… Не я, не я их… – Он сел на пол и заплакал.

– Черт, какой отходняк паршивый у этой дряни, – гадливо произнес Тройка. – Мартин, он, всегда такой, отходняк, я имею в виду?

– От крэка-то? Всегда. Растворенный крэк – это такая штука… Если уж от края на него влез, то лучше сразу завязать. Пять раз вмазался – и считай себя овощем. Я два раза им закидывался… Приход у него… хороший. Плотный. А вот отходняк… Не катит.

– А очухается он когда?

– Да минут через сорок…

– Отлично. Значит, через тридцать выезжаем… – Тройка энергично ринулся куда-то в комнаты, затем остановился. – Да! Киньте Болтуна в ванну, его так быстрее отпустит, а сами в дальнюю комнату. Надо вам инструменты собрать.