Чтение онлайн

Предположение, что Матильда исчезла, не сказав ни слова, казалось совершенно немыслимым.

— Я не видел ее, миледи. Знаю только, что она была в вашей спальне, когда туда зашел перед банкетом князь и разговаривал с ней. С тех пор она исчезла.

Корделия ощутила, что мир вокруг нее погружается в безумие. Этого не могло случиться, все это было наваждением.

— Но ее вещи. Она взяла их с собой?

— По-моему, нет, мадам.

Он с облегчением заметил, что гнев княгини начал стихать. Безумная ярость в ее глазах потухла, голос обрел свой обычный тон и силу.

— Вам ведено куда-нибудь их отправить?

Он покачал головой:

— Нет, мадам. ;

Корделия медленно кивнула:

— Очень хорошо. Благодарю вас.

С этими словами она повернулась и вошла в свою комнату, тихо закрыв за собой дверь.

Элси по-прежнему стояла посередине комнаты, озабоченно глядя на дверь, сквозь которую исчезла — а теперь снова появилась — ее хозяйка.

— Могу я помочь вам, миледи?

Корделия, похоже, не услышала этого вопроса. Она снова принялась мерить шагами комнату, покусывая губы.

Почему Михаэль удалил Матильду? Как он сделал это?

Так просто Матильда ни за Что не покинула бы Корделию.

Он пришел сюда перед началом банкета, после того как она разбила его в пух и прах за карточным столом. И за весь вечер он не обмолвился с ней ни единым словом.

Этот злосчастный банкет начался в здании оперного театра в десять часов вечера и тянулся бесконечно, пока первые лучи зари не окрасили небо. Михаэль сидел рядом с ней, насупившись, едва поддерживая разговоры, которые возникали вокруг них. Окружающие были незнакомы Корделии и, поскольку ее муж не обращался к ней, не делали этого и они.

Корделия чувствовала себя невидимкой в каком-то стягивающемся вокруг нее холодном коконе. И лишь когда наследник престола со своей невестой и в окружении свиты покинули оперу, князь едва слышно холодно приказал ей вернуться в свои апартаменты и ожидать там его прихода.

Корделия не была столь наивна, чтобы предположить возможность выбора, поэтому молча присела в реверансе и удалилась. Войдя в спальню, она сразу же обнаружила исчезновение Матильды. Неожиданность этого удара также входила в расчет Михаэля.

Голова у нее снова разболелась, а тело от усталости дрожало мелкой дрожью. Она оставалась на ногах и в парадной одежде почти двадцать четыре часа, так что тяжесть Дамаска и планки корсета воспринимались как адская пытка. Ей просто необходима была помощь Матильды. Мысли о том, что Михаэль мог сделать с ее няней, гудящим роем носились в голове. Корделии казалось невозможным, чтобы кто-то мог запугать Матильду, вынудить сделать что-то против ее воли.

Но как же ему удалось ее устранить?

— Вам помочь, мадам? — нерешительно спросила Элси.

— Да… очень хорошо, помогите мне, пожалуйста, — рассеянно ответила Корделия.

Обрадованная Элси бросилась к ней и принялась расстегивать и расшнуровывать ее одежду почтительными движениями. Корделия стояла не двигаясь, почти не помогая служанке, вся поглощенная мыслями о том, что произошло.

Потом, закутавшись в белый бархатный халат, который Элси набросила ей на плечи, она присела к туалетному столику и принялась распускать прическу.

— О, я должна помочь вам сделать это, — рванулась к ней Элси. — Мне никогда раньше не приходилось прислуживать дамам, — созналась она, поспешно вынимая шпильки. — Надеюсь, я делаю все правильно.

Взяв с туалетного столика оправленную в слоновую кость щетку, она начала расчесывать густую волну иссиня-черных волос, упавшую на спину Корделии.

Корделия ничего не ответила. Она была вся погружена в свои думы. Матильда не может исчезнуть. Она обязательно проберется к ней, даже если князь запретил ей. Если только она в состоянии физически сделать это.

Дверь за спиной Корделии открылась, и сердце ее дрогнуло. Она взглянула в зеркало. На пороге спальни стоял князь.

Он снял шпагу, но, за исключением этого, по-прежнему был облачен в парадный придворный костюм с золотым гербом Пруссии на лацкане камзола.

Она поплотнее запахнула полы халата и. Встав на ноги, повернулась лицом к нему:

— Где Матильда, милорд?

Эти слова Корделия произнесла совершенно спокойно, лишь глаза ее пылали гневом и презрением. Но в них не было ни тени страха. Она уже пережила свой страх.

— Я заменил вашу служанку, — со змеиной улыбкой произнес он. — Я уже говорил, что вам нужна женщина, более искушенная в своих обязанностях, особенно здесь, в Версале, а не состарившаяся нянька.

— Понятно. — Голос ее по-прежнему звучал ровно. — Правда, Элси сказала мне, что до этого вообще не служила дамам, не говоря уж о Версале. Полагаю, вы решили, что она приобрела опыт каким-то другим путем, например, впитала его с молоком матери или получила во сне.

Бесцветные глаза Михаэля округлились. С минуту он не мог поверить в то, что услышал. Этот оскорбительно-саркастический тон в устах сопливой девчонки и в присутствии служанки! Затем судорога свела его щеку, на лбу забилась жилка, а в глазах появилось мертвенно-холодное выражение.

Корделия поняла, что вызванный ею гнев превосходит все случаи его недовольства, и в груди у нее разлился холодок страха. Она смогла подавить его, заставив себя спокойно выдержать угрозу, исходящую из этих ужасных глаз. Мог ли он сделать ей что-то хуже того, что уже сделал?

— Убирайся отсюда! — бросил князь, повернувшись к оцепеневшей от ужаса Элси.

Та, испуганно ойкнув, уронила на туалетный столик щетку и вылетела из комнаты.

Михаэль закрыл за ней дверь. Потом подошел к Корделии, при его приближении не сдвинувшейся с места. Высоко подняв голову, она с вызовом глядела ему в лицо.