Чтение онлайн

— Кости мертвого моря? «Плывет по моря мертвого костям»?! — процитировала Эрин строку одного из стихотворений Эйба.

Коул прищурился. Он спешно отложил карту континента и вместо нее расстелил карту Кимберлийского плато, принявшись изучать область залегания песчаника вокруг Кимберли: когда-то, много лет тому назад, этот песчаник грядой рифов окружал нынешнее плато. Семь из участков Сумасшедшего Эйба как раз приходились на обнаженные пласты песчаника. Причем три из них располагались на территории его фермы. Ни один из семи даже близко не подходил к какой-нибудь из «Спящих собак».

— Эй, Коул!

Вместо ответа он схватил еще одну карту. На сей раз ту, на которой были изображены все современные водные артерии. И хотя в данной местности не было рек, которые текли бы круглый год, но в сезон дождей тут выпадало столько осадков, что поглотить такое количество воды иссушенная и растрескавшаяся земля не могла. В результате возникали случайные реки, которые в действительности оказывались едва ли шире и мощнее обычных ручьев.

Эрин терпеливо наблюдала за тем, как глаза Ко-ула обшаривают карту, как он замеряет расстояния и записывает какие-то цифры. Он работал так быстро и с такой уверенностью, что за всем этим угадывался интеллект столь же мощный, как и тело Коула.

Чем дольше Эрин наблюдала за действиями Коула, тем большее волнение испытывала. Ей хотелось плотно прижаться к нему сейчас, именно сейчас, когда он весь — интеллект и устремленность. Она отдавала себе отчет в том, что стать любовницей такого мужчины очень опасно, поскольку Эрин не умела делать что бы то ни было наполовину. Если уж она отдастся ему телом, то и душой, и помыслами будет принадлежать Коулу. Но не было никакой гарантии, что Коулу нужна была Эрин целиком, а не только ее тело. Не было ни малейшей гарантии, и на сей счет она не заблуждалась. Но тем не менее с каждой минутой, проведенной рядом с Коулом, Эрин все сильнее желала его.

Коул внезапно поднял глаза и увидел восхищение, струившееся из зеленых глаз Эрин. Как только она осознала, что поймана с поличным, то поспешила отвести взгляд.

— Ну и что там? — И Эрин кивнула в сторону карты.

Он пожал плечами.

— Едва ли не две трети всей территории Австралии могли бы претендовать на звание места, где покоятся кости мертвого моря.

— Да? — В голосе Эрин звучало разочарование.

— Хотя, с другой стороны, если проверить все ныне разрабатываемые земли, то я остановился бы на районах, где известняк выходит на поверхность.

На лице Эрин появилась улыбка.

— Значит, я чем-то смогла помочь тебе?

Коул улыбнулся.

— Похоже на то. Но все равно нам придется исследовать огромные территории.

— А там есть река?

— Никакой реки в твоем представлении нет. Там были палео-реки. Они опустились, ушли на те уровни, где некогда сформировались пустые сланцы. Остались отмели, может, даже такие, как Намибийская отмель, где стоит лишь копнуть лопатой, и алмазы сами потекут тебе в карман.

— Где же эти земли Эйба, под которыми могут быть такие вот древние реки?

— Пока мне не удалось обнаружить ничего подобного, — признался Коул. — Но они должны там быть. Обязательно должны!

— Почему ты так уверен?

— Потому что Кимберлийское плато всегда располагалось на одном и том же месте, и тут находилось море, а воды всегда устремляются к морю.

Эрин чуть прикусила губу. Она обычно так делала, когда нервничала или крепко о чем-то задумывалась.

— А как велики алмазные трубки?

— Большинство не шире нескольких сотен квадратных акров. Но есть и более компактные. Хотя бывают, наоборот, и более крупные.

— Это как искать иголку в стоге сена?

— Вроде того, — с усмешкой сказал Коул. — Будь это иголка, я при помощи мощного магнита вытащил бы ее откуда угодно.

Взгляд его вновь обратился к карте. Он сделался напряжен и сосредоточен; Эрин могла лишь смутно догадываться, какие мысли занимают сейчас Коула. Она теперь уже откровенно разглядывала его, сожалея, что нет под рукой фотокамеры. Хотя она исключительно редко снимала портреты, предпочитая непреходящую прелесть живой природы, а не мимолетную человеческую красоту, — ей сейчас очень захотелось снять Коула. Подобно пейзажу, лицо Коула было многозначительнее, чем просто совокупность внешних черт.

Эрин еще раздумывала над этим, как вдруг неожиданно к ней подкрался сон: так, на коленях у Коула, она и задремала, прижавшись щекой к его шее. Ей снилось, будто в руках она держит фотокамеру.

Гуго ван Луйк бесшумно, словно привидение, прошелся по холлу. Роскошный зеленый ковер, гобелены и тяжелые шторы поглощали любой звук. Глаз телекамеры, встроенной в стену, внимательно фиксировал все перемещения ван Луйка. В зависимости от времени года в офисе находились необработанные алмазы на сумму от двух до трех миллиардов долларов.

Подойдя к тяжелой, украшенной ручной резьбой двери в дальнем конце холла, он ловко набрал четыре цифры кода. Замок щелкнул, и ван Луйк, толкнув дверь, оказался в длинном коридоре, вход в который также был закрыт на электронный замок. Отперев еще одну дверь, он наконец очутился в конференц-зале.

Ван Луйк посмотрел на часы. Будь на то его воля, он бы с удовольствием перенес встречу на пять недель, то есть пропустил бы очередную. К тому времени сезон дождей в Западной Австралии уже начнется, и, стало быть, вопрос об опасном наследстве Абеляра Уиндзора потеряет актуальность еще как минимум на полгода. Но, увы, отменить встречу уже невозможно.

Ван Луйк резко обернулся к мажордому в дверях:

— Можно приглашать.

Первым вошел представитель Израиля Моше Арам. Алмазная торговля занимает столь важное место в экономике этой страны, что ее никак нельзя оставить на откуп ювелирам или даже политикам.

Представитель Соединенных Штатов Нэн Фолкнер вошла сразу вслед за Арамом. Фолкнер села, налила себе воды со льдом, выпила и налила еще. Затем она закурила свою любимую сигару.

Ван Луйк сел в свое кресло у торца длинного стола и с этой командной позиции следил за тем, как рассаживаются остальные участники встречи. Каждый из приглашенных считал главной целью обеспечить интересы своей страны в диалоге с картелем.