Чтение онлайн

— Думаешь, кто-нибудь поверит, что мы шли, шли и умерли! Ведь и с «ровером» нас элементарно подставили.

Коул едва заметно улыбнулся.

— Ты так полагаешь? А может, мы и вправду остались без воды, даже выпили все, что оставалось в радиаторе, а затем пошли пешком. Ни один газетчик не подберется, — продолжал рассуждать Коул. — Все идет, как они задумали. Правда, они не предполагали, что, уезжая из города, я всегда беру с собой пленку, чтобы в случае чего не умереть от жажды. Мы и так уже протянули вдвое больше, чем они ожидали. Даже этот абориген, которого они послали по нашим следам, — даже и он уже остался без воды. Этот гад вынужден, как и мы, добывать воду. Именно этим в настоящее время и занимается: добывает воду.

— И что же нам делать?

— Молиться Богу, чтобы абориген не умер от жажды.

В темноте оказалось очень трудно отыскать следы аборигена. После захода солнца Коул расстелил одеяло на земле. Эрин привычно свернулась на одеяле калачиком, прижалась к Коулу и задремала. То не было сном или бодрствованием, а полудремой. Хотя они и выпили пахучей воды, ночью жажда стала невыносимой.

В отличие от предыдущих ночей тучи не разошлись, поэтому было особенно темно. Где-то в вышине среди облаков мелькали неясные змееподобные молнии. Именно такими изображали их аборигены в своих наскальных росписях. Их голубоватый свет придавал ландшафту призрачные очертания. Время от времени раздавались раскаты грома.

Измученные жаждой, истово ожидающие дождя, Коул и Эрин спали беспокойно. С первыми же лучами солнца Коул поднялся, чтобы узнать, где следящий за ними абориген. Обойдя всю округу, Коул сумел найти лишь следы босых ног: абориген потоптался ночью возле их лагеря, затем отправился в ближайшие заросли.

Невысокое солнце посылало косые лучи, и следы выделялись на песке, словно подсвеченные изнутри. Коул указал на них рукой.

— Это путь к нашему спасению, — сказал он Эрин и прочертил линию, идущую вдоль следов. — Он должен привести нас к воде.

Там, где следы были хорошо различимы, Коул прибавлял шаг, время от времени делая отметины на земле. Когда он терял след, то возвращался к ближайшей из отметин и вновь принимался за поиски. На какое-то время Эрин даже позабыла о жажде и голоде. Она с затаенным восхищением наблюдала за тем, как Коул отыскивает на земле едва заметные следы.

Чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось, и Эрин все сильнее ощущала слабость во всем теле. Коул шагал ровным спортивным шагом, ругаясь про себя, так как ранним утром хорошо видимые следы сделались почти неразличимыми. Когда они подошли к каменистому, насквозь продуваемому ветром плато, Коул окончательно потерял след.

— Постой немножко, — распорядился он, указав Эрин на последний из обнаруженных следов. Эрин покорно стояла под солнцем, пока Коул тщательно обследовал по периметру каменистый участок. Наконец ему удалось обнаружить еще один след, и они двинулись дальше.

— Сколько он мог пройти в поисках воды? — спросила Эрин.

— Сколько нужно. В отличие от нас он идет с весьма приличной скоростью. Ему незачем возвращаться, незачем искать след. Он не взбирается на крутые холмы только затем, чтобы оглядеться по сторонам. Он точно знает свой маршрут. Нам же важно не потерять его след.

Коул поднял с земли два камушка-голыша. Один положил себе в рот, другой протянул Эрин.

— Представь, что это — лимонная карамелька, — сказал он.

При этих словах слюнные железы Эрин моментально заработали, наполнив рот влагой. Впервые за двое последних суток изо рта исчезла противная сухость.

— К сожалению, эта небольшая хитрость срабатывает лишь однажды, — сказал с улыбкой Коул, видя, до какой степени Эрин изумлена обильным слюноотделением. — Но даже когда она и не срабатывает, все равно приятнее перекатывать во рту камушек, чем чувствовать сухой язык.

На небе опять сгущались дождевые облака. Но Эрин изуверилась в том, что в этих краях вообще может идти дождь. Она мрачно шагала вслед за Ко-улом, стараясь не обращать внимания на жару, на влажность воздуха, не думать о дожде.

Коул очень надеялся, что сил у Эрин хватит до конца их нелегкого путешествия. Иногда, когда ей становилось совсем невмоготу, он подводил ее к ближайшей акации, сажал в тень и натягивал над головой одеяло.

— Зачем? — пыталась возражать Эрин. — Нам надо идти дальше.

— Не торопись. Дай организму прийти в себя.

Коул стоял в тени одеяла и внимательно оглядывал местность. Кажется, на этой равнине некогда находился водоем, окруженный невысокими холмами. Единственной достопримечательностью здесь был еще один холм с плоской вершиной, который заметно отличался от остальных. Впрочем, это был скорее не холм, а столовая гора, продукт совместных усилий ветра и воды. Она возвышалась над окружающим ландшафтом.

— Коул!

Он перевел взгляд со столовой горы на женщину, которая не меньше, чем он, хотела выжить.

— Скажи, Коул, ты совершенно уверен, что мы здесь никогда прежде не были? — поинтересовалась она.

— Уверен.

Эрин прищурилась, чтобы лучше видеть. Ее дыхание стало шумным.

— А где мы сейчас?

— Все там же, в Кимберли, — мягко сказал Коул.

— Я понимаю, но где именно? Нет ли тут поблизости участков Эйба?

Несколько секунд Коул обдумывал ответ, мысленно пытаясь представить себе карту местности, над которой когда-то просидел, изучая, не одну сотню часов. Он сверился с компасом, взглянул на часы, кое-что прикидывая, затем опять посмотрел на Эрин.

— Не исключено, что мы неподалеку от одного из его участков. А почему ты спрашиваешь?

Эрин ответила не сразу. У нее было такое чувство, будто она путешествовала во сне и только сейчас, проснувшись, обнаружила себя в совершенно ином измерении.

— А раньше ты когда-нибудь бывал здесь? — спросила она.

— Нет. Тут у Эйба имелся совсем крошечный участок. Лет сорок назад здесь золотоискатели основательно все перерыли.

— Тебе доводилось слышать, чтобы сам Эйб когда-нибудь говорил об этом участке?