Алмазы Селона
Шрифт:
— Открой дверь, дорогая. Ты среди друзей, — говорил ей спокойный ласковый голос.
Она снова отключила связь и, придя в себя, внимательно просмотрела каталог детективов, пока не нашла то, что ей нужно. Детектив Андровиц был потомственным колонистом, свое агентство основал еще десять лет назад и имел синюю звездочку на лицензии, говорящую о том, что означенный господин берется за самые рискованные дела. Как гласил рекламный листок, несмотря на свои сорок лет, детектив был в отличной физической форме, не употреблял напитки, препараты и вещества, вредящие здоровью. Расценки на его услуги были чрезвычайно высоки.
Когда она связалась с ним, он озабоченно сказал:
— Мы должны говорить и действовать очень быстро, госпожа Лавиния.
— Откуда вы знаете мое имя?
— Новости в Милагро распространяются мгновенно, город-то небольшой. Вся проблема в том, что до конца третьей фазы осталось тридцать пять минут.
Весь его вид вызывал доверие. Лавиния немного отстранилась, чтобы он увидел связанного и все еще не пришедшего в себя тимминса на заднем сиденье.
— Вы проверили? — оживился Андровиц. — У него не линзы?
— Все нормально.
— Вы должны немедленно сообщить Арнему, что с вами находится другой тимминс, — надо остановить их, потому что они наверняка попробуют поджарить вас из «салаттина». Помнится, у Арнема была пара таких излучателей.
— Мне кажется, они не пожалеют и тимминса — слишком я их разозлила.
— Вы не знаете здешних порядков. На Порт-О-Баске с тимминсами давно уже обходятся нежно.
Они взглянули друг другу в глаза.
— Значит, население планеты сокращается?
Андровиц кивнул. От этой проницательной девчонки ничто не укроется…
В бок броневичка что-то тяжело ударило. Лавиния едва успела подхватить выскользнувший из рук компьютер. Она щелкнула тумблером внешней связи и крикнула:
— Со мной тимминс, дураки!
Андровиц с экрана подавал знаки, чтобы она выключила звук.
— Мы не обговорили финансовую сторону дела…
— Слушаю вас.
— Я прошу, — он испытующе смотрел на девочку, — сто пятьдесят тысяч за то, чтобы вызволить вас от Арнема и укрыть в надежном месте до окончания четвертой фазы. Арнему и Косталацу нужно предложить тридцать тысяч.
— Не мало?
— За то, чтобы открыли ворота?!
— За то, чтобы отпустили меня. Можно добавить пятьдесят, к примеру.
— Облезут! Они и этому обрадуются.
— Что ж, меня вполне устраивают ваши условия. А сколько вы возьмете за то, чтобы увезти меня с Порт-О-Баска?
— Нет, это сложно. Я не могу рассекречиваться. Сейчас я действую инкогнито. Мой канал защищен от прослушивания, иначе я не рискнул бы вести с вами переговоры. Если я приму решение вывезти вас, обратная дорога сюда мне будет заказана — местные ребята мигом башку оторвут…
— И все-таки?
— У меня здесь бизнес, клиентура, связи, родня… Я смог бы бросить это все, ну, к примеру, за полтора миллиона… Если бы решился…
— Но вы не решитесь.
— Наверное, нет… Точно — нет, — с сожалением заключил детектив. — Немедленно начинайте переговоры, госпожа Лавиния, а то ребята в Милагро слишком нервные и нетерпеливые, чтобы ждать так долго. Ни за что не открывайте щитки. Пусть они выпустят автомобиль, отдавая команды «взад-вперед-вправо-влево». Когда окажетесь на шоссе, газуйте, ориентируясь по приборам, строго на восток. Или на запад. В Милагро все шоссе имеют это направление.
— Я помню. Здесь только одна длинная дорога вдоль пустыни.
— Точно… Я подберу вас минут через десять.
— А вдруг они так быстро не согласятся отпустить меня?
— За деньги?.. — Андровиц улыбнулся. — Сначала предложите двадцать тысяч. Но только долго не торгуйтесь. Самая последняя сумма — тридцать, и точка. Иначе процесс затянется. Делайте вид, что это ваши последние сбережения. Кстати, перечислите им деньги только тогда, когда откроют ворота и выпустят вас. — Детектив помялся. — Мне одну треть сейчас, одну треть за воротами и еще одну — потом.
Лавиния засомневалась.
— А почему — за воротами? — Андровиц молчал. — А если я передумаю платить? Как вы можете мне доверять? Или я говорю какую-то глупость?
— Я думал, вы взрослая девушка, — нехорошо усмехнувшись, сказал детектив.
— Поняла… Далеко я не убегу, да? — Она вздохнула.
Витацис приехал в самую крупную резиденцию хозяина на Порт-О-Баске, развлекательный центр Модена, с инспекцией тамошней охранной службы. Это было проявлением доверия и автоматически означало повышение, которое охранник, несомненно, заслужил за те восемнадцать лет, что верой и правдой служил своему беспокойному и требовательному хозяину. Четвертая фаза луны только что началась; на город опустился холодный зеленый туман, пошел снег, тоже отливающий зеленым и густо залепивший купол центра.
…Он медленно обошел комплекс, приглядываясь к веселящейся толпе, состоящей из богатых и беспечных представителей элиты, специально дожидавшихся четвертой фазы луны на Порт-О-Баске и заплативших бешеные деньги за то, чтобы пощекотать себе нервы на самой опасной и манящей планете сектора. Женщины и мужчины в вечерних сногсшибательных туалетах, потрясающие деликатесы со всей галактики, сервис, поражающий своим качеством, — все было, как обычно в такие дни, но не было самого главного, и это вдруг начало вызывать у Витациса сильную тревогу: Анахайм не приехал, хотя он обожал такие приемы и никогда не пропускал их.
Витацис задавал Дихраму, начальнику службы охраны резиденции, все положенные вопросы, кивал и через десять минут понял, что внутреннее беспокойство мешает ему сосредоточиться, и что больше всего его самого сейчас заботит количество тимминсов, находящихся в здании.
Как заверил Дихрам, их было только положенное количество в числе охранников — голубоглазых, костляво-высоких, с непослушными прядями черных волос, упрямо выбивающихся из смазанных воском причесок. Но все тимминсы были почему-то новенькими. Витацис не увидел ни одного знакомого лица из числа служивших у хозяина, и это тоже усиливало его тревогу. Преодолев просто нестерпимое желание дернуть за волосы ближайшего из охранников, чтобы убедиться, что они жесткие, как проволока, Витацис уже развернулся, намереваясь пройти в отведенные ему апартаменты, как вдруг краем глаза увидел, что тимминс, прикрывая рукой правый глаз, наклонился, словно что-то уронил.