Чтение онлайн

Никто не смог бы выразить точнее…

— Ты красивая, — решительно сказал я. — У тебя все нормально, все на месте. Выбрось из головы всю эту муть. Я разберусь с ними. — Мне хотелось добавить еще пару слов, но я сдержался.

Она подняла заплаканное лицо.

— Я не сказала тебе самого главного. Они больше двух метров ростом.

Ну, тоже мне новость. Понятно, что не карлики…

— Я никогда раньше не представляла себе, что это такое, когда смотришь на людей снизу вверх, задрав голову… Ты мне веришь?

Я вздохнул. Конечно, я ей верил. В ее рассказе не было ничего невероятного. Я осторожно взял ее за руку, но она все равно вздрогнула.

— Ничего не бойся. Пойдем. — Ее затрясло. — Где, ты сказала, они встречают тебя? На пустыре за домом? Уже темнеет, как раз самое время. — Ее колотило все сильнее.

— Не пойду! — истерично закричала она, вырывая руку.

Я дал ей сильную пощечину, чтобы пришла в себя, потом прижал к груди и поцеловал в голову, успокаивающе поглаживая ее мягкие блестящие волосы.

— Я помогу тебе, глупенькая, — твердым голосом, так, чтобы она сразу поняла, что это правда, сказал я. — Кто еще тебе поможет, если не я?

Мне просто не терпелось с ними встретиться.

— Что вы делаете в грязной зоне, уроды? — спросил я.

В их глазах мелькнул ужас. Первый выстрелил почти мгновенно, но я опередил его, ведь я был настороже, а они нет. Второй заскулил, завертелся на месте, будто земля у него под ногами горела. Я не пожалел его, хотя он просил и умолял. Это было легко, потому что я все время помнил, что они делали с Вик.

Когда от них остались на земле лишь две маслянистые лужи, я подозвал ее.

— Видишь? Больше они тебя не тронут. Никогда. Плюнь на их поганые останки.

Она с яростью плюнула, я обнял ее.

— Пойдем, я отвезу тебя домой.

Мы приехали в мою больницу. Была уже ночь, но главный ждал на крыльце.

— Мы не встречались с вами раньше? — нерешительно спросила она у него, прижимаясь ко мне.

— Мягкая поддерживающая терапия, Влад. По четвертой схеме.

— Без атроффиксов?

— Думаю, да.

— А вдруг у нее начнется возврат? Не лучше ли стереть эти воспоминания вообще?

Я пристально взглянул на него.

— Она тебе понравилась, старик?

— Да ну тебя!

— Мне нужна твоя помощь, Влад. Одному мне там не справиться.

— Когда? — хрипло спросил он.

— Чем скорее, тем лучше.

— Случай со скотиной в фермерском хозяйстве?

— Нет. К сожалению, больше они там не появились, только зря потерял время. Будто кто-то спугнул их… Помнишь, мы летали в горы? Так вот, такая же база, только гораздо мощнее, на Кавказе. Там штук семьдесят модулей, не меньше. План я продумал до тонкостей. Пойдет Слава и, наверное, Глеб, если свободен.

— Так когда?

— Ты уверен, что справишься? Нам нельзя ошибаться. — Однажды Влад уже подвел меня, мы с ним чуть не погибли.

— Я в порядке.

— Ну и отлично. Что там за новая вакцина?

— Менингит бушует. Министерство потребовало стопроцентной вакцинации.

— Не затемпературю?

— Да нет. Я вчера сделал себе. Давай подставляй задницу.

Он набрал шприц и поставил мне довольно болезненный укол.

— Ого!

— Потерпи. Приляг на кушетку, сейчас голова немного будет кружиться, но через пять минут все пройдет.

В кабинете стало душновато.

— Открой окно, — сказал я. — Что-то мне жарко…

Он распахнул створки. Летняя ночь… только что прошедший теплый дождь… И этот сладкий запах отцветающей сирени кружит голову…

— Почему ты молчишь? — спросил я. Влад стоял у окна и не оборачивался. — Пора собираться.

— Ты же только что был в отпуске за свой счет… — глухо заметил он.

— А у меня бабушка заболела! — весело сказал я и тут почувствовал, что мышцы рук и ног у меня совершенно одеревенели. Я попробовал поднять руку и не смог. В голове шумело, перед глазами все плыло.

— Никуда мы больше не пойдем, Сергей. Конец. Я больше не могу, — с отвращением выговорил он. — Это все мне надоело хуже горькой редьки.

— Тебя никто не просил, ты вызвался сам, не помнишь? — прошепелявил я.

— Помню. Комсомольцы-добровольцы… Я не рассчитал свои силы! — Он развел руками. — Извините! Мне надоело рисковать своей шкурой. Семьдесят модулей… Ты хоть понимаешь, что это значит?! Тогда было четыре, и то мы чуть не погибли! Они разведали сюда дорожку и не свернут с нее, ни за что. Задавят нас, как котят, и по новой… Это ты будто ищешь смерти, а я хочу жить! Дышать вот этим воздухом! Смотреть, как цветет сирень! И не думать о том, что завтра меня могут убить собратья-инопланетяне! Здесь не хуже, чем у нас на Иккини. Я хочу жить здесь. Я нашел свой дом. Все. Я выхожу из игры.

— Ты не сделаешь этого, — одними губами проговорил я. — Мы с тобой работаем в этой психушке, потому что пережившие контакт чаще всего обращаются именно сюда, а не в газеты… предпочитают не выставлять на публику свои страдания… Их похищают, проводят над ними эксперименты, медицинские манипуляции, насилуют… Кто защитит их? Нас и так осталось мало…

— Вот именно! Пусть выпутываются сами!

— Ты можешь сообщить в центр… что больше не хочешь…

— Сообщить, что я трус? Нет уж. — Он тяжело дышал, и лицо у него стало совсем красным. Он придвинул стул к кушетке, сел рядом со мной и вдруг заплакал. — Я трус, я знаю… Я не могу защитить даже собственную жену, Серега! Вик моя жена… Вдруг они не случайно набрели на нее? Вдруг они нас выследили?

— Почему ты сразу не сказал мне?

— А зачем? — Он всхлипнул. — Устал… Надоело это геройство… Санитары галактики… Инопланетный ОМОН… Никогда эту психушку не вычистишь… И Глеба, и Славки уже нет…

— Это ты их сдал?

— Нет! Нет… Вчера узнал… случайно… клянусь…

— Нейтрализуй этот укол, прошу тебя… Я буду работать один…

Он помотал головой.

— Извини, друг. Ты опять втянешь меня во что-нибудь. Всегда надо уметь вовремя остановиться. Не обязательно жать на газ до упора. — Я хотел спросить: «А что ты будешь делать, когда они снова доберутся до Вик?» Но язык у меня уже не ворочался. — Знаешь, у нас такая тяжелая работа… Каждый день видеть психов — не подарок, немудрено самому свихнуться. За последний месяц у тебя было сорок смен. Вот и перетрудился человек, подвинулся на почве спасения человечества… Сочувствовать будут все, даже бухгалтерия. Поскольку помешательство буйное, я устрою тебя во второй блок, к Юрику. Прости, Серый. А Вик я введу атроффиксы. И наша жизнь быстро наладится…