Алпамыш
Шрифт:
Вражью печень я просолю!
Ну-ка, шахский воинский люд,
С Караджаном встретитесь тут, —
Каждый заревет, как верблюд!
На эти слова так ответил Караджану Алпамыш:
— Слово ты мое за трусость не считай:
Гневу над рассудком воли ты не дай, —
О делах подобных, друг мой, не мечтай!
Сгоряча такой расправы не чини:
Не своею волей прибыли они, —
Зря да не найдут погибели они!
Что творят — и сами ведь не сознают, —
Может быть, и нашей крови не прольют.
Пощади несчастный, подневольный люд!
За народом нашим, друг мой, последи.
Что за кутерьма и вопли впереди?!
Разума они лишились, видно, там!..
Поспеши — людей в сознанье приведи…
Низом пусть идут… ты их предупреди:
Разобрать стада успеют и потом, —
В плен бы не попались вместе со скотом!..
Погоди-ка, друг, чуть-чуть повремени;
Земляков своих покуда не вини,
Грозным словом их сначала припугни;
Шахские ведь слуги, воины они, —
Шах пошлет — пойти обязаны они!
Воинскою службой связаны они!
Подобру назад вернуться их склони,
Пусть ни нам не будет и ни им вреда! —
Караджану так Хаким сказал тогда.
Говорят друзья, — глядят туда-сюда,—
Видят, что народ угнал вперед стада.
Может быть, бог даст, минует их беда…
Шахские меж тем приблизились полки, —
Двух друзей увидев, стали калмыки.
Хотя большинство народа ушло далеко вперед, некоторые, однако, со скотом своим задержались, отстали. Караджан с Алпамышем на глазах у калмыков собрали отставших, направили их на дорогу, а сами, оружие проверив, остались на месте.
Калмыцкое войско, постояв немного, снова вперед тронулось, но коней шагом пустили. Вышел им навстречу Караджан, — такое слово им сказал:
— Имя Караджана ношу!
Кто вас одурачил? — спрошу.
Вас предупредить я спешу:
Если полю брани тут быть,
Всех вас, дураков, сокрушу,
Кровью вашей степь орошу!
Если выну меч свой — алмаз,
Ад я покажу вам сейчас.
Саваны я всем вам припас!
Будет, говорю вам, умней,
Если повернете коней!
Вышел тут один из богатырей калмыцких — и такое Караджану слово сказал в ответ:
— Видишь, я и сам пахлаван!
Едет вслед нам шах Тайча-хан.
Это место — битвы майдан.
Стал ты глуповат, Караджан!
Плачешь ты о нашей судьбе, —
Думай лучше сам о себе!
Трудный одолели мы путь,
Вскачь сюда мы шли, не забудь, —
Но не ослабели ничуть!
Думали вы нас обмануть.
Знай, что с боевого пути
Нет у нас охоты свернуть!
Видно, Караджан, ты забыл,
Что нам твой узбек натворил,
Витязей каких перебил!
Ныне он раскается сам —
Ад откроем вашим глазам!
Мы пришли истребовать кун, —
Нам узбекская кровь — бальзам!
Караджан и Алпамыш, такие слова услыхав, гневом воспылали — и пустили своих коней на калмыцкое войско:
Яростью два бека зажглись —
На дыбы их кони взвились
И, не глядя — вверх или вниз —
Вмиг на калмык
о
в понеслись.
Но и калмык
и
, обозлясь,
Выпустили сразу коней.
Битва в тот же миг началась.
С самых незапамятных дней
Битвы не бывало грозней.
Что это за встреча была,
Что это за сеча была!
Кони, закусив удила,
Ржут, грызут друг друга со зла;
Молниями блещут мечи, —
Обе стороны горячи,
Тем и тем за храбрость хвала!
Вот так боевые дела!
Тысячи калмыцких клинков,
Два клинка у двух смельчаков:
С Караджаном бек Алпамыш
Отражают натиск врагов, —