Чтение онлайн

— Я согласен.

— Рад, что мы поняли друг друга. — Ромбар откинулся на спинку деревянного кресла. — Что же ты стоишь, присаживайся! У нас найдется что обсудить.

Альмарен сел за стол, положил перед собой сцепленные в пальцах руки. Остальные задвигались, словно принимая его в круг.

— Камни Трех Братьев пока у тебя? — полуутвердительно спросил Ромбар. — Пусть они остаются на Белом алтаре. Подыщи им укромное место, чтобы они были в безопасности.

Альмарен наклонил голову в знак согласия.

— Теперь о моей коннице… — продолжил Ромбар. — Несколько человек отправятся со мной, все прочие останутся здесь до тех пор, пока из Келанги не придет гарнизонное войско. Я передам их под твое начало сразу же после обряда посвящения.

Альмарен вновь наклонил голову, показывая, что принимает решение Ромбара.

— Не увлекайся одной магией обращай внимание на борьбу с уттаками.

Гарнизонное войско должно патрулировать окрестности и по мере необходимости очищать их от дикарей, как в Бетлинке. — Ромбар дождался очередного кивка Альмарена и продолжил:

— С уставом и амулетами можно не торопиться, но символ ордена должен быть известен до начала посвящения, потому что его название используется в обряде. Каким будет символ твоего ордена, первый магистр?

Альмарен на мгновение растерялся, вопрос застал его врасплох.

— Символ ордена? — переспросил он.

— Да, — подтвердил Ромбар и, видя, что молодой маг не отвечает, добавил с усмешкой:

— Каморра, например, использовал василиска.

— Мало нам ордена Аспида… — саркастически заметил Равенор. — Не хватает еще, чтобы главный алтарь острова имел своим символом уттакскую вонючку!

— Вонючка — это невозможно! — поддержала его Лила. — Но есть же и приличные звери. Давайте вспомним… дорфирон, например.

— Он слишком уродлив, — возразил Риссарн. — Не будет смотреться на амулетах. Лучше уж пантера.

— Мелковата, — не согласился Равенор. — Шныряет по чащам, никто ее не видит. То ли дело — сеханский кондор!

Ромбар не ввязывался в обсуждение, а только наблюдал, как трое магов спорят о символе ордена.

— А ты, Альмарен, почему молчишь? — обратился он к магу, заметив, что тот не предложил ни одного названия. — Последнее слово за тобой, выбирай!

— Мне кажется, что нет зверя, который соответствует символу ордена Белого алтаря, — объяснил тот.

— Это — традиция, — напомнил ему Ромбар.

— Меняются обстоятельства, меняются и традиции, — медленно произнес маг. — Пусть новый орден будет орденом Солнца.

Все головы повернулись к Альмарену. Наконец Равенор нарушил наступившее молчание.

— Что я говорил, Магистр! — Голос знаменитого мага звучал торжествующе. — Хороший выбор!

— Что ж, не будем откладывать обряд, раз символ ордена выбран, — сказал Ромбар, вставая из-за стола. — После сборов встречаемся на крыльце, а ты, Риссарн, отыщи охотника, пусть он проводит нас к Белому шару.

Вернувшись в комнату, Альмарен подошел к небольшому, встроенному в стену шкафчику, провел рукой по створкам и потянул за ручку. В шкафчике лежал белый шар величиной с крупное яблоко, переливающийся тысячами граней. Альмарен прикоснулся к теплой, пружинящей под пальцами невидимой оболочке, затем снял с рук перстни Грифона и Феникса и положил рядом. Закрыв шкафчик, он приложил пальцы к створкам и мысленно произнес мощное запирающее заклинание, не позволявшее не только отворять, но и взламывать защищаемые им двери, а затем накинул куртку и спустился по лестнице.

На крыльце никого не было. Альмарен остановился, оглядывая место, которое должно было стать его домом, — два длинных, низких строения, где жили воины, кухню и амбар под навесом, наполовину выстроенную стену, замусоренную вырубку. «Нужно бы расчистить ее, некрасиво…» — подумал он. Лес, окружавший вырубку, был прозрачен и гол, жалкие остатки желтых листьев подрагивали на ветру. Еще несколько дней — и они присоединятся к своим собратьям, толстым ковром покрывающим землю. Поздняя осень…

Из-за спины Альмарена возник Равенор в теплой и легкой куртке на безумно дорогом меху с грифоньих крыльев. Жидкие волосы на непокрытой голове мага отлетали назад, подчеркивая высокий, выпуклый лоб, небольшие, глубоко посаженные глаза смотрели бодро и зорко. Знаменитый маг, не говоря ни слова, остановился рядом и, казалось, тоже увлекся созерцанием окружающих мест.

Альмарен почувствовал, что благодарен ему за молчание.

На тропинке, ведущей от мостков, показались Риссарн и Тревинер, а с ними Витри, не разлучавшийся с охотником. Позади хлопнула входная дверь.

Альмарен спиной почувствовал, кто там вышел на крыльцо, и не оглянулся. Лила и Ромбар спустились с крыльца навстречу подходившим.

— Все в сборе, — объявил Ромбар. — В путь! Осеннее солнце не грело, хоть и стояло высоко, поэтому Тревинер сразу задал стремительный темп, чтобы согреться на ходу. Все перевели дыхание, лишь оказавшись в теплом и влажном воздухе пещер Фаура. Витри, оттерев озябший нос, вновь упрятал руки в карманы. Равенор, напротив, распахнул, а затем и вовсе снял свою грифонью куртку, бывшую значительно теплее летних курток его спутников. Попетляв за охотником по коридорам подземного города, участники обряда вышли к Белому шару.

— Величественное место! — Равенор остановился у входа, любуясь залом. — Для обряда посвящения трудно придумать что-то лучшее.

— Да, — подтвердил Ромбар. — Напомните мне порядок проведения обряда, Равенор. Я не хотел бы ошибиться.

— Сначала вы представляетесь алтарю… Вам напомнить слова представления?

— Нет, слова я помню.

— Затем создаете камею для нового магистра, представляете его алтарю и вручаете камею. Ваши помощники надевают ему знаки отличия — цепь с изображением символа ордена, плащ и обруч. Новый магистр приносит клятву, после чего обряд считается завершенным.

— Что касается знаков отличия — это внешняя сторона обряда, без нее можно обойтись, — задумался вслух Ромбар. — А камея нужна…

— Я захватил с собой несколько кусков эфилема. — Равенор пошарил в куртке и выложил на пол необработанные эфилемовые обломки, а с ними — камею с изображением василиска. — Там не было ничего лучшего. В конце концов, форма амулета не имеет значения, главное — качество его связи с алтарем.

Ромбар пересмотрел каждый кусок и разочарованно отложил их все.