Чтение онлайн

— Да. Впрочем, все и так думали, что Крэд колдун. Никто даже не удивился.

— А я думала, что псы — это дело рук Байсы! Знаешь, я сначала предполагала, что это Эмунт, потом — Байса, даже Ребекка! Но никогда бы всерьез не подумала, что это ты! Да по сравнению с тобой Байса просто голубь мира! – она усмехнулась горько. – Но, Рошер, зачем ты нанял целых две гильдии? Неужели меня так уж трудно было убить? Можно было сделать это даже здесь, в Лиссе.

— Ты о чём? — спросил он.

— Ты нанял Сумрачных и Песчаных псов, это же целая армия! И ещё убийц послала королева! Так почему я ещё жива? — она прищурилась.

— Ну, наверное, потому что раз ты смогла выжить в башне старушки Эрионн, видимо, ты очень живучая. И потом, Сумрачных псов да, послал я. Гайра должен мне кое-что. А вот про Песчаных псов я ничего не знаю.

— Так ты их не посылал?

— Нет, — Рошер поднял с пола корзину. — Но наш вечер затянулся, а мне пора ехать, так что закончим всё поскорее.

Открыл крышку и вынул из корзины змею. Её блестящая серая шкура была расписана оранжевыми узорами в виде восьмерок.

— Змея? — спросила Кэтриона удивленно.

— Ашуманская горная гадюка. Королева научила меня обращению со змеями. Её яд погрузит тебя в сон, и к полуночи ты умрешь без сожалений и мук. Я милосерден, Кэтриона, что бы ты обо мне не думала.

— И почему ты не отдашь меня просто в руки Гайре?

— Ты можешь обмануть Гайру, глотку ему перегрызть, задурить голову, соблазнить и убежать. Да мало ли. А я должен быть уверен, что ты никому ничего расскажешь, а особенно то, что услышала здесь.

— Ну что же, спасибо за милосердие.

— Орден учит быть милосердным к братьям и сёстрам. Прощай, Кэтриона.

Рошер держал змею так, чтобы пасть её была открыта. Поднес к плечу Кэтрионы...

Укус был не слишком болезненным.

***

Рошер ушел.

И Кэтриона молча смотрела на пламя свечей, которое трепетало от лёгкого сквозняка. Его контуры, сначала чётки, начали постепенно расплываться и вскоре потухли совсем, она закрыла глаза и провалилась в забытьё.

Девочка, танцующая вайху, стоит перед Рикардом, сжав руки в кулаки.

— Почему? Почему я всегда должна расставаться с теми, кого люблю?!

Она швыряет на землю бумажного змея и яростно его топчет. А потом бежит вниз по склону, по скошенной траве, быстро, изо всех сил. Коса расплелась и потерялась лента, тёмные волосы треплет ветер, а по щекам текут слёзы.

На берегу пруда старая ива, нависшая над водной гладью, и там, среди её плакучих ветвей, есть убежище. Место, где её никто не найдет. Там, над тихим зеркалом пруда, она может побыть слабой и поплакать, пока никто не видит. Там, в дупле, чуть выше того места, где она сидит — её тайник, в котором она прячет нехитрые свои сокровища, в коробке от мятных конфет — мамино ожерелье, золотой диск солнца и серебряный диск луны на цепочке.

Она достает его из тайника, надевает на шею и прижимает ладонью к себе. Это единственное, что у неё осталось от мамы...

Сначала мама, теперь вот и Рикард...

Но теперь ей не будет так больно...

Теперь она умеет прятать воспоминания.

И пусть. Пусть он уезжает! Пусть бросит её здесь! Она его забудет. Спрячет воспоминания в это ожерелье, в это дупло в старой иве, и не будет доставать, пока он не вернется и не попросит её об этом. Однажды она так уже сделала. Спрятала воспоминания в браслет от этого ожерелья. Жаль только, что Настоятельница в Обители, где её держали в подвале, забрала шкатулку. Но так даже лучше, зачем ей воспоминания, которые причиняют боль?

Пруд, заросший ряской, тих и задумчив, и камыши сторожат покой огромных кувшинок. Утка с выводком утят изредка ныряет, выставляя вверх оранжевые лапы. Солнце движется к закату, удлиняя тени, и в теплом воздухе летнего вечера далеко разносится бой башенных часов Талассы.

Девочка водит палкой по воде, гоняя россыпь зеленой ряски...

Слёзы высохли. Она почти смирилась с потерей. Она забудет его в тот же день, как только он уедет.

Тихо шелестят ветви ивы, и она знает — это Рикард пришел за ней. Но она всё ещё зла на него.

Подлый предатель!

Он никогда не заходит в её убежище, ведь она обещала поколотить его палкой. А однажды даже утопила за это его саблю в пруду. Но сегодня он нарушает их договоренность...

— Мама зовет к ужину...

— Я не хочу есть.

— Мама расстроится, ты же знаешь.

— Уйди, я не хочу тебя видеть! Предатель!

— Послушай, — Рикард садится рядом, — я же не навсегда уезжаю. Потом я вернусь и... даже, если хочешь, я женюсь на тебе... при... определённых условиях. И больше не уеду...

— Женишься на мне? — она поворачивается к нему, не веря своим ушам.

Но сердце бьется часто и радостно, и она улыбается ему, чувствуя, что, будь у неё крылья, она взлетела бы от этих слов.

— При определенных условиях! — он смотрит на неё как-то странно, словно сочувствует.

— И при каких же? — она отбрасывает палку и смотрит на него с вызовом.

Он опять собирается её обмануть!

— Если ты будешь себя вести, как леди, и вырастешь красивой. Если у тебя не будет ободранных коленей и ссадин на руках, и если ты будешь уметь очень хорошо танцевать.

— Ты же опять соврешь! Ты обманешь меня! Ты всегда меня обманываешь! — восклицает она, глядя ему прямо в глаза.