Чтение онлайн

Им трудно дышать, но каждый вздох как благословение. И мир становится совсем маленьким, а затопивший их жар — бесконечным. Сердце колотится бубном и, кажется, оно сейчас разорвется от переполняющего его восторга. Вокруг танцовщицы все горит алым, перетекая в малиновый, запекается кровью и затухает углями прямо на камнях.

Когда она уходит, они почти все в беспамятстве. Глаза закрыты. Они обнимают друг друга, поджимая босые ноги. Они счастливы…

Девочка идет обратно, перескакивая с камня на камень, и прячет половину денег рядом с домом, под мостом в тайнике.

— Мама? Смотри, сколько мидий я сегодня продала! — она кладет перед матерью пять монет.

— Моя маленькая девочка, — шепчет женщина и гладит её по волосам, — не такой жизни я хотела для тебя…

Кэтриона проснулась от собственного хрипа.

Поисковая нить, та, что в кулоне, почти горела, обжигая кожу, и цепочка натянулась на шее и звала куда-то. Сон, который она только что видела, был настолько явственен, что в ноздрях до сих пор чувствовался запах соли и моря. И сначала Кэтриона даже не могла понять, где находится, ощупывая руками кровать.

Слабый свет шел из её сумки.

Она открыла её — коробочка, та, что она нашла в вещах Крэда, светилась алым.

— Как же тебя открыть? — Кэтриона зажгла свечи, обшарила стол в поисках чего-нибудь острого и тонкого.

Быть может, сейчас, пока она светится, ей удастся найти замок?

Ничего острого не нашлось, клинок её кинжала был слишком груб для этой изящной шкатулки и, взяв свечу и сумку, она отправилась на поиски. Дом Текла спал. Сквозь большие окна галереи виднелось розовеющее небо, совсем скоро утро. Сколько Кэтриона проспала? От силы час.

Она вернулась с маскарада едва живой и долго лежала в ванне, исследуя ссадины и синяки, оставленные её не слишком вежливым пленником.

Сон-трава. Адда делала из неё отличную вытяжку, почему же она не подействовала на этого Кадора? Это ведь могло стоить ей жизни.

Она спустилась по лестнице и зашла в библиотеку. Где-то здесь на столе она видела нож для бумаг, и у него достаточно тонкое лезвие. Поставила свечу на стол и села в кресло.

Мысли вернулись на маскарад.

До этого целый день она потратила впустую. Аптеки. Карточные турниры. Даже посещение Сумрачных псов под видом племянницы князя Текла ничего не дали. Никто не знал, не видел или не помнил человека, подходящего по описанию на загадочного убийцу Крэда.

Кто же он такой?

И вот он сам, собственной персоной, пригласил её на танец. Это совпадение? Нет. Не бывает таких совпадений.

Что его выдало?

Едва заметная хромота. И взгляд. Её словно холодной водой окатили. Его глаза, как лёд. Как у того прекрасного и страшного зверя из её первого погружения в Дэйю. И ещё отражения, которые он делал очень умело. Отражения, заставившие к концу танца её руки дрожать.

Она бы видела их, если бы могла. Что они отражали? Её воспоминания. А она силилась вспомнить, но не могла, была почти на грани, так, что голова чуть не лопнула от этого чувства, словно он ломал стену, которую воздвиг Орден между ней и её прошлым. В голове пульсировала боль. Почти такая, как тогда в башне, когда старуха Эрионн поила её своими страшными зельями. И, склоняясь в реверансе, Кэтриона едва не потеряла сознание.

А потом он ушел. И боль ушла.

Может, она недостаточно смазала перстень сон-травой? Хотя и укола хватило бы, а она оцарапала ему шею.

Но как он её узнал?

Она взяла нож для бумаг. Красивый нож. Резная ручка из белого камня с россыпью золотых искр и гербом. Рысь на золотом блюде, а с другой стороны — колесо, похожее на солнце, и птица в нём. Цапля?

Кэтриона водила кончиком ножа по стыкам квадратов на коробочке, но замка не было. Не было даже хоть сколько-нибудь заметного зазора.

Сияние постепенно угасло.

Она ещё раз достала черновик письма Крэда к Магнусу. Перечитала.

Видимо, девочка из её снов, та самая, которую искал Крэд. И эта вещь принадлежала ей. Наверное потому Крэд и искал Кэтриону - хотел, чтобы она прочла память этой шкатулки.

Кто эта девочка? Танец, который Кэтриона видела во сне — вайха. Редкий дар. Танец — наркотик. Танец — лекарство. Танец — благословение. Танец — предвиденье. Живая сила прайдов огня. А девочка — айяаррский Источник. Проводник.

Вот зачем она нужна была Магнусу. И вот почему её искал Крэд. Может, поэтому его и убили? Понятно, почему Магнус не сказал ей ничего. Скорее всего, и никому не сказал. За таким трофеем охотился бы каждый, кто узнал о его существовании. Пожалуй, ей нужно будет съездить к этой настоятельнице Айлин и побеседовать с ней о том, откуда взялась эта девочка. Жаль шкатулка не хочет делиться с ней своей памятью…

Кэтриона встала, бросила в сумку коробочку, письмо и нож. Вернет его потом. Она должна открыть ее во что бы то ни стало.

Утро разливалось, мазнув розовым по белесым пятнам облаков, и в ветвях зашевелились первые птицы, пробуя голос.

Она должна ехать. Поисковая нить сегодня пробудилась и звала настойчиво. И в голове у Кэтрионы рождался путь. Странное это было ощущение — она впервые чувствовала таврачью магию: когда ты не знаешь зачем, но точно знаешь, куда нужно идти.

Кэтриона шла через холл и не могла отделаться от чувства, что однажды уже бывала в этом доме. Почему-то… ей казались знакомыми некоторые предметы. Ей чудилось будто бронзовые рыси и рыцари в доспехах смотрят на неё. И стоило бы их коснуться, прочитать память, но она боялась потерять нить. Ничего постороннего. Нить слишком ценна. Потом, когда вернется, она, пожалуй, прочтёт их память…

Солнце уже встало, когда она собралась в путь.

— Передайте его милости, что я уезжаю, — она пристегнула сумки к седлу, завязала плащ.

— Ну что, Дружок, пора в путь, — она похлопала коня по шее и обернулась ещё раз взглянуть на дом.

Князь Зефери Текла стоял на подъездной алле. В коричневом атласном халате и домашних туфлях. Он выглядел растерянным и бледным, и ей показалось, что он смотрел так, словно увидел за её спиной приведение.

— Милорд, благодарю за гостеприимство и радушие, но сегодня я вынуждена вас покинуть, — она улыбнулась и приложила руку к сердцу, — пока не знаю на сколько, но вскоре я вернусь, надеюсь, вы приютите меня и на обратном пути? И еще раз простите за карету, Орден возместит все расходы по её починке.