Альтер
Шрифт:
Я открыла глаза. Луи Ия в поселке? Вождение жертвы за нос, одна из любимых игр Луи. Скорее всего Луи хотел убедиться в отсутствии "хвоста", играя с Александром в кошки-мышки.
Через час я вновь открыла глаза и заметила старый, деревянный дом. Александр погрузил меня на порог и крепко обхватил руками. Роза постучала, и дверь тот час распахнулась.
Хватило одного взгляда чтобы понять - моя жизнь спасена. На пороге стоял улыбающийся Луи Ия.
– Входите, гости. Заносите раненую. Я все уже приготовил для операции. Ух, ты какая!
– облизнулся Луи, осмотрев зад Розы.
– Ах, да! Раздевай ее. Снимай ей брюки. ГОСПОДИБОЖЕ!
– Все так плохо!
– расслышала я голос Александра.
– Да осколок размером с мою ладонь! Как она вообще в сознании?!
– Есть шанс ее спасти?
– Возможно заражение крови, но что это значит при ее - то раке мозга?! Мелочь. Нужно вынуть осколок. Срочно! Затем обработать и зашить рану. А дальше молиться...
– Раке мозга?!
– вскрикнул Александр неестественно высоким голосом.
– А вы не знали? Она умеет это скрывать. Именно я диагностировал ей рак.
– Сколько она продержится, прежде чем...
Луи поник. Он понял, что наговорил лишнее.
– Несколько лет. От года до пяти, если будет принимать лекарства.
Луи взял в руки странный металлический предмет и вцепился им в осколок. Через секунду тот вырвал его из моей плоти. Я ничего не почувствовала.
Луи зашил рану.
– Пусть поспит. Рана пустяковая. Кровь, как мне кажется, не заражена, а мягкие слои плоти затянуться очень быстро.
Луи снял перчатки, продезинфицировал инструменты и спрятал их.
– Нужно подумать, где вам спать. Спящая красавица будет ночевать на этом же "хирургическом" столе. Подумать только, только сегодня я обедал здесь! Постелем матрац, дадим одеяло. Ты, красотка, ляжешь на втором этаже. Там моя спальня. Ты ляжешь на диван в соседней комнате. Я лягу на пол. Мне нужно следить за больной.
Луи вытащил матрац и постелил его на пол, затем начал говорить, но мне было не суждено услышать его, поскольку слабость мгновенно погрузила меня в неестественно крепкий сон.
Я открыла глаза и черный мрак, льющийся из окна, вновь укрыл мое лицо. Была ночь. Подле меня стоял Луи.
– С добрым утром..., Э-э, ... то есть вечером!
Я закрыла глаза руками, собираясь с мыслями.
– Долго ли я спала?
– Да уже два дня прошло, сестра. Ты меня не на шутку напугала. Как себя чувствуешь?
– Два дня!
– Я подпрыгнула на кровати.
– Как себя чувствуешь?
– повторил вопрос Луи.
– Странно, но я могу встать на ноги. Как ты это сделал, Луи? Осколок пробил мою ногу!
– Все очень просто. Рана глубока, но осколок имел вытянутую, тонкую, острую форму. Это очень больно, но не опасно. Ты можешь ходить, можешь бегать (немного!) при одном условии. Принимай внутрь это. Оно ускорило заживление и твоя нога (совсем чуть-чуть) затянулась.
– Ты волшебник, Луи.
– Я химик!
Луи порылся в карманах и дал мне упаковку лекарств.
– Сколько принимать?
– Две в день, режим не важен. Важно только то, что ты обязана принимать их раздельно. Ни в коем случае не принимай две и более разом! После каждой процедуры, жди несколько часов, потом повторяй ее.
Я вновь поблагодарила его.
– И еще! Не перетруждай себя! Это важно! Поменьше бегай, предпочти бегу размеренную ходьбу. Тихая прогулка не откроет рану.
– Где все?
– Уже давно спят.
Неожиданно Луи осмотрелся вокруг, затем склонился к моему уху, словно хотел что-то шепнуть. Я почувствовала его несвежее дыхание, но не подала вида, что мне противно.
– Этот парень, Александр, почти не отходил от тебя. Каждую минуту он повторял свой неизменный вопрос "Как она? Она будет жить?". Каждый час, каждую минуту он повторял это. Закончилось это тем, что я кинул ему в голову пепельницу. К сожалению, я не попал в цель. Я к тому веду, что парень странно себя ведет. Он страшно волнуется, кусая губы и обливаясь потом. Один раз я заметил, как он взял твою кисть в свою руку и долго рассматривал ее. Он постоянно поправлял твое одеяло и взбивал подушку. Я скажу тебе прямо. Ты ему нравишься!
– Это глупости, Луи! Он считает меня монстром!
– Э, нет! Это не мы, окружающие, а ты сама считаешь себя монстром. Это много хуже! Лично я, и все мы, видим в тебе симпатичную девчонку с мягким, но крепким характером. Я вижу человека с добрым сердцем и острым чутьем врожденного воина.
Как ни странно, я поверила Луи. Луи улыбнулся.
– Ты веришь мне. Я вижу это по твоим глазам.
– Нам нужно уходить. Шериф и отец скоро найдут меня. Они обследуют каждый дом в поселке и найдут нас!
– Выпь большой поселок. Им потребуется время отыскать наш уголок. Поспи до утра.
Я кивнула и закрыла глаза, отдавшись на волю слабости.
Рано утром меня разбудил запах свежего кофе и жареного на сковороде хлеба. Я принюхалась, и мой голодный желудок с яростью заурчал, требуя пищи. Прежде чем встать, я несколько секунд повертелась на кровати, свесила обе ноги, усилила нагрузку на ноги, затем встала. Было больно, но вполне терпимо. Рядом с моей "кроватью" я увидела костыль и взяла его. К костылю была прикреплена записка написанная рукой Луи. Я сразу узнала этот мелкий, нервный почерк.
В первый день как можно меньше наступай на больную ногу! Я лекарь, а не Бог!
Я взяла курс на кухню, желая увидеть всех там. Еще до того, как я вошла в отворенную дверь, мое лицо осветилось улыбкой. Мирная домашняя обстановка. Роза готовила завтрак, стоял у плиты. Луи и Александр яростно препирались между собой, словно спорили и каждый настаивал на своем. Через несколько секунд их спор прервался, и они уставились в свои тарелки, кои уже не пустовали.
– Я приготовила четыре порции. На всякий случай. Вдруг она очнется именно сейчас.