Чтение онлайн

— Ха! Серьезно? Я знаю, что тебе было скучно большую часть времени, проведенного в Вульф-Холле, но ты же умный парень. Ты знаешь, откуда появляются…

— Это не помогает.

Я замолкаю.

Пакс беспокойно ерзает на своем месте. Делает глоток кофе, закрывает глаза и тяжело вздыхает.

— Она принимает противозачаточные. Принимала все время, пока мы были вместе. Я не дурак, ясно? Знаю, как все это работает. И видел, как она принимала эти чертовы таблетки каждый раз, когда мы проводили ночь вместе, так что скажи мне, умник. Расскажи мне, как, блядь, это случилось.

— Ужасно не повезло? — Это не тот ответ, который он ищет. Не тот, который ему нужен. Впрочем, это единственный ответ, который он может получить. Методы контроля рождаемости в наше время очень эффективны, да, но высокая эффективность — не значит абсолютная надежность.

Пакс берет пакетик сахара и сгибает его пополам, туда-сюда, в одну сторону, потом в другую.

— Она мне не сказала, — говорит он. — Она не позвонила мне, чтобы сказать, что происходит.

— Да. Бог знает почему, — говорю я, и в моих словах звучит сарказм. — Не то чтобы ты плохо отреагировал или что-то в этом роде.

— Ты, блядь, хочешь умереть, Джейкоби?

— Я просто говорю…

— Ну, не надо.

Он прав. Я знаю, что мне не следует сейчас его дерьмом поливать, но невозможно игнорировать тот факт, что Пакс увидел живот Пресли Марии Уиттон Чейз и мгновенно потерял всякий здравый смысл. Если бы был на ее месте, я бы тоже не сказал ему об этом. Я бы сходил с ума от страха каждый раз, когда, черт возьми, даже думал о том, чтобы признаться ему в этом прискорбном положении дел.

— Я не говорю, что справился бы с этим лучше, чем ты, — говорю я.

Он закатывает глаза.

— Да, блядь, ты бы справился.

— Нет. Вряд ли.

— Тогда что ты хочешь сказать? Потому что с того места, где я сижу, кажется, что ты осуждаешь меня по полной программе.

— Я хочу сказать, будь лучше. Ты ведь любишь Чейз, не так ли?

Пакс складывает пакетик с сахаром еще более агрессивно. Судя по тому, как раздуваются его ноздри, признание в этом причиняет ему физический дискомфорт, но он кивает головой.

— Да. Я люблю ее.

— Тогда разберись со своим дерьмом и сделай это быстро. Следующие несколько часов имеют решающее значение. Если ты будешь размышлять об этом слишком долго и позволишь Пресли думать, что ты считаешь это худшим из того, что с тобой когда-либо случалось, это изменит отношения между вами безвозвратно. Подумай о том, что будешь чувствовать через шесть месяцев. Каким человеком ты собираешься стать? Будешь ли ты тем мужчиной, который поддерживает любимую девушку? Содержит ее и своего новорожденного ребенка? Или будешь тем парнем, который бросает все и сбегает при первом же признаке проблемы?

Пакс с такой силой сжимает пакетик с сахаром, что тот разрывается, и сахарные гранулы разлетаются по столу.

— Я, блядь, не убегаю, — рычит он. — Я бы никогда так с ней не поступил. И никогда бы не поступил так со своим ребенком!

— Я знаю это. Я знаю, какой ты парень. Но о чем, по-твоему, думает Чейз в данный момент? Думаешь, тебе страшно? Представь, что чувствует она. Пакс Дэвис только что узнал, что станет отцом, и первое, что он сделал, это сбежал. У вас есть небольшой промежуток времени, чтобы все исправить, и этот промежуток закрывается с каждой секундой. Я советую тебе сделать это очень быстро, если…

Внезапно Пакс вскакивает с места. Кофе забыт. Бургер тоже. Он устремляется к двери.

Я делаю еще один большой глоток из своей чашки с кофе и ставлю ее на стол, медленно хватаю свою куртку вместе с пальто Пакса.

— Так-то лучше, — бормочу я себе под нос, направляясь к выходу вслед за ним. — Так бы, блядь, сразу.

ГЛАВА

11

ПАКС

Джейкоби пытается преследовать меня, но я ускользаю от него в двух кварталах от кафе. Без пальто ночной воздух словно режет меня ножом, холод кусает легкие, но я ничего не чувствую. Иду около часа, и вскоре в воздухе начинает кружить снег. Улицы пустынны. Мир безмолвен, все приглушено и неподвижно. Через некоторое время я натыкаюсь на круглосуточную аптеку и, спотыкаясь, захожу внутрь, бросая товары в корзину без единой мысли в голове.

Когда подхожу к кассе, кассирша настороженно смотрит на меня, просматривая товары, которые я только что выложил на ленту. Она не выглядит впечатленной.

— Другие люди тоже делают здесь покупки, знаете ли, — говорит она.

Я оглядываюсь, приподнимая бровь в сторону других покупателей, стоящих в очереди позади меня, чтобы расплатиться.

— Очевидно.

— Точно.

— И что вы хотите сказать?

— Вы купили все имеющиеся у нас тесты на беременность. Вам действительно нужно купить их все?

— Я не знаю, Линда. Что вы думаете? Я похож на парня, который купил бы пятнадцать тестов на беременность, чтобы поразвлечься?

Она закатывает глаза.

— Честно говоря, нет. Не похож.

— Тогда можно сделать вывод, что я бросил все эти чертовы штуки в свою корзину из необходимости. Вы так не думаете? Линда?

Она хмурится.

— Чтобы понять, что кто-то забеременел, нужен всего один тест. Возможно, два, чтобы подтвердить.

Пусть она продолжит донимать меня. Пусть продолжит, блядь, делать это. Я на сто процентов готов к схватке с незнакомкой.

— Конечно. Я согласен.

— Тогда зачем тринадцать штук?

— А ты как думаешь? Я перетрахал столько женщин за этот месяц, что мне нужно сделать обход и убедиться, что ни одна из них не залетела. Вообще-то мне нужно еще пять, но, похоже, у вас все закончилось.

Отвращение? Нет, это слово недостаточно сильное. «Отвращение» и близко не подходит для описания выражения лица кассирши. Она морщит нос и гримасничает, сканируя тесты один за другим.

— Не хочу давать медицинских советов, но, похоже, вам лучше прихватить еще и пару наборов на ЗППП.

— Закрой свой гребаный рот, Линда.

— Ну, тогда ладно.

За окном темное небо затянуто тяжелыми тучами, закрывающими звезды. Снег быстро падает, покрывая все вокруг. Я иду, и иду, и иду. Еще через час или около того выбрасываю аптечный пакет со всеми тестами на беременность в помятый мусорный бак на углу улицы, не понимая, зачем вообще их купил. Чейз беременна на сто процентов. Заставив ее помочиться на миллион тестов, я этого не изменю. Эта прогулка должна была прояснить голову, но я не могу мыслить здраво. Мои мысли превратились в беспорядочную кашу — отрывки самобичевания, сопровождаемые ругательствами. Появляется холодный голос моей матери, просто чтобы сделать вещи действительно забавными.