Чтение онлайн

– Прекрати, Герберт, это намного серьёзнее, – перебила его Дженнифер. – Вот вчера я захожу на кухню, а там Джейсон, забравшись на стул, пытается поймать бабочку заварочным чайником, на моих глазах теряет равновесие и падает. Чайник разбивается вдребезги, Джейсон шлёпается лицом в осколки… Когда я пыталась вызвать скорую, он посмотрел на меня безразлично и сказал: «Не волнуйся, мам, в следующий раз, когда снова буду ловить эту бабочку, я не поранюсь». Это совершенно ненормальная реакция для ребёнка.

– Ядро вашего беспокойства мне понятно, но я пока не стану делать никаких выводов, – с расстановкой проговорил Голдхабер. – Вы оба пытаетесь дать оценку его поступкам и словам, причём каждый свою. Моя же работа заключается в установлении механизмов мотивации и построения мыслей самим первоисточником, понимаете? Чтобы понять, всё ли в порядке с вашим сыном или нет, я должен изучить его собственные мысли на этот счёт. Иных выходов для этого, кроме прямого общения с Джейсоном, я не вижу.

– О, совсем забыла, – сказала Дженнифер и, открыв молнию сумочки, немного в ней покопалась. – Может, это поможет? Это дневник Джейсона, он ведёт его уже давно, там есть записи и до перемен в его поведении, и после.

– Прекрасно, с этого стоило начинать. Давайте поступим так: я сейчас сниму с него копии и верну вам. Вы же придёте завтра в это же время, я внимательно всё изучу к тому моменту и смогу сделать определённые выводы.

Голдхабер остановил воспроизведение, отмотал плёнку назад и вернул кассету на место, поместив в проигрыватель следующую – за 17 июня 2008 года, однако воспроизводить её не спешил. Глядя на календарь, он с чувством глубочайшего удовлетворения восстанавливал в памяти прочитанные в дневнике мальчика записи, удивляясь тому, насколько легко всплывали из глубин его сознания эти воспоминания.

Мальчик описывал в дневнике свою жизнь, не упуская мельчайших подробностей, – все события, слова, собственные мысли были представлены в строгой последовательности, что для подростковых дневниковых записей обычно является редкостью. Доктор вспомнил, что его поразил этот порядок, в котором не было ни одной выбивающейся из заданной системы фразы. Дневник оказался составленным с фантастической скрупулёзностью, можно даже сказать, что Джейсон делал это чрезмерно дотошно, и у него определённо был талант к письму.

Что же касалось научных фактов, прочтение которых так сильно повлияло на его дальнейшее мировосприятие, то они были изложены в статье «Насколько далеко в прошлое мы способны заглянуть?», которую Джейсон от руки переписал в дневник, не вклеил вырезку, а старательно переписал, что говорило о крайней степени её осмысления мальчиком. Автор статьи приводил общеизвестный факт, что свету, ввиду ограниченности его скорости, требуется некоторое время для достижения наших глаз. Так, оглядываясь по сторонам, мы видим не такой мир, каким он является на данный момент, а такой, каким он был ничтожную долю секунды назад. И чем дальше мы находимся от объекта, на который смотрим, тем больше назад во времени заглядываем. В статье упоминалось о том, что от Солнца до Земли свет доходит за восемь минут и двадцать секунд, из чего вытекает, что мы видим не настоящее Солнце, а то, каким оно было восемь минут и двадцать секунд назад. В случае с Марсом это время составляет порядка четырнадцати минут. Масштаб рассуждений автора статьи увеличивался, затрагивая удалённые на десятки миллионов световых лет объекты – звёзды, которые мы видим сейчас, но которые могли уже давно прекратить своё существование. Далее упоминались объекты, столь отдалённые от нашей планеты, что свету от них для достижения Земли требуется едва ли не столько же времени, сколько существует сама Вселенная. Статья завершалась выводом о том, что мы всегда будем видеть прошлое Вселенной, но никогда не сможем увидеть её настоящее, и если уж где-то и есть разумные существа, то мы видим их родные планеты такими, какими они были до появления жизни на них.

Джейсон, после прочтения этой статьи, задумался над тем, что есть во Вселенной такие места, откуда видно, что он делал вчера, неделю назад, месяц, год, и так далее. Он предположил, что видимое на расстоянии прошлое вовсе никакое не прошлое, а настоящее, продолжающее существовать в бесконечности. А это значит, что все люди в нём способны мыслить и принимать решения, следовательно, поступать не всегда одинаково, наделены таким же свободным выбором, как и мы. Если бы было иначе, то и мы бы не имели никакого выбора, а поступали заранее предрешённым образом.

Конец ознакомительного фрагмента.