Алые перья стрел
Шрифт:
Наступило утро, часы показали десять минут восьмого. Проснувшийся Денис быстро сел, сразу заглянул за диванную спинку. Что за фокус?
— Васька! Вася, ты где?.. Ого… — Он заметил торчащие из-за кресла ноги в дырявых пестрых носках. Подбежал. — Вася, пора вставать…
— М-м… — Васька, совершенно как настоящий шестиклассник, которому лень просыпаться и шагать на уроки, повернулся с боку на бок, прижал к груди маленькую подушку, закрыл лицо книгой.
— Хватит бездельничать, вставай давай! В школу надо!.. Ну что это такое… — Денис начал выгребать из-за кресла книги, прочитанные Васькой за ночь.
Васька не бездельничал.
Он поражал учителей своей эрудицией.
Да, он оказался замечательным учеником! На математике легко разделывался с многоэтажными уравнениями, на русском лихо делал грамматический разбор, на истории рисовал схему Ледового побоища и при этом артистически изображал, как бились между собой русские витязи и крестоносцы (указка — будто меч). И все это под ту же песенку — «Дважды два — четыре», — которая как бы подчеркивала, что в знаниях ученика Найденова нет изъянов. Это же подчеркивали «пятерки», которые одна за другой появлялись в Васькином дневнике. А что такого! Учеба — дело совсем не хитрое. «Дважды два — четыре!..»
…Однажды на перемене, когда Денис в окружении ребят рисовал на доске старинных английских лучников, а Васька его консультировал, открылась (под довольно зловещие аккорды) дверь класса и на пороге возникла строгая очкастая вожатая. (Не забывайте, что действие происходило еще в «пионерские» времена, в 1987 году.)
— Найденов!
— Да! — дисциплинированный отличник Вася повернулся и встал по стойке «смирно».
— После уроков зайди в пионерскую комнату. Мы будем принимать тебя в активисты…
На Васькином лице снова появилось почти забытое «кукольное» выражение. Он замигал.
Когда преисполненная своей значимостью вожатая удалилась, Васька робко спросил одноклассников:
— А активисты… это люди?
— Н-ну… — Денис неуверенно затеребил губу, зачесал в затылке. Но находчивый Андрей потрепал Дениса по плечу, а Ваське показал большой палец:
— Активисты — это во!..
Пока Васька отдувался за всех,
одноклассники жили «полной жизнью».
На экране возник фигурный щит с рыцарским орлом, а когда сместился, за ним открылась батальная панорама. На берегу широкого озера (а может быть, морского залива) два десятка мальчишек с деревянными мечами, щитами, копьями и луками вели битву, как во времена Ричарда Львиное Сердце.
Да, война была не менее впечатляющая, чем в настоящем Шервудском лесу!
Бой — то шеренгой на шеренгу, то рассыпается на отдельные поединки. Фехтование по всем правилам, которые, однако, не снижают энтузиазма. Сталкиваясь, гремят щиты, стук деревянных мячей озвучен настоящим железным звоном. А кроме того, разносятся боевые кличи и призывы, свистят стрелы… Вот лихой рыцарь в бейсболке с повернутым на затылок козырьком загнал и опрокинул в воду противника. Вот двое других загоняют в кусты нескольких копьеносцев. Вот свалка, в которой сквозь мелькание мечей не разглядеть — кто где? А вот… хитрая, постоянно шпионящая Машка пробралась от воды в густую траву под березой, «ведет наблюдение»…
Несколько лучников дружно пустили стрелы. Те ударили по щитам сражавшихся, не пробили…
Машка смотрела с многозначительно-ехидной улыбкой: вот вы чем занимаетесь вместо того, чтобы сидеть за учебниками в последние ответственные дни учебного года…
У штабеля бетонных плит, сложенного на берегу, закипела новая схватка. А Денис, игравший роль Робин Гуда (в шляпе с пером), стоял на плитах и с высоты подавал команды, взмахами меча дирижировал «музыкой битвы».
Коварный лучник противника выбрался из щели между лежавшими в траве железными бочками, натянул тетиву… Стрела ударила Робин Гуда между лопаток. Денис согнул колени и картинно упал с плит в траву.
Бой стих. Тяжкая рана знаменитого воина примирила обе армии, скорбь их стала общей.
«Воины» принесли два тяжелых копья, положили их параллельно друг другу. Поперек копий уложили несколько мечей. На эти носилки и был помещен изнемогший от раны знаменитый разбойник. Во время этой процедуры Денис поглядывал весело и хитровато, но спохватывался и делал скорбную мину. (Ах какая грустная музыка звучала в это время за экраном!)
По узкой, вдающейся в залив косе соратники понесли носилки со своим предводителем на поляну. Шествие было продолжительным и печальным… Наконец носилки опустили в траву. Один из разбойников подал атаману лук и стрелу. Денис сел с горестным лицом.
— Где упадет эта стрела, там и похороните бедного Робин Гуда…
Стрела не упала. Она улетела неизвестно куда, и почти сразу послышался звон разбитого стекла. Наблюдавший за полетом стрелы часовой схватился за голову. Прятавшаяся в кустах Машка радостно запрыгала. Часовой засвистел в два пальца.
— Ой, ребята, что будет! — раздался пророческий вопль.
Вооруженная толпа ударилась в бега.
Можно убежать от хозяйки разбитого стекла…
но от судьбы не убежишь.
Словно олицетворение этой зловещей судьбы, на экране появились головы двух страховидных идолов. Но… при смене ракурса стало понятно, что это всего лишь деревянные фигурки перед столиком у трюмо. Тем не менее грозовая атмосфера не развеялась. Обещание неприятностей излучали родители Дениса. Стоя плечом к плечу, они смотрели на прибежавшего домой сына сокрушенно и грозно. Известие о стекле опередило его.
Мама размахивала отобранной стрелой.
— Ты посмотри, посмотри на него! Посмотри на этого «Робин Гуда»! Когда же кончится это мученье? То двойки приносит, то стекла бьет!
Денис в надвинутой на глаза шляпе ощетиненно и беспомощно смотрел от двери. Чуял заранее: на сей раз от неприятностей не уйти, сейчас начнутся.
И начались! Мама взяла его за шиворот, дала шлепка, толчком отправила в комнату — он по инерции бухнулся в кресло.
— Ну чего! Чё я такого сделал!..
Из-под шляпы он опасливо глядел из кресла: всё уже или будет что-то еще? Оказалось, что это лишь цветочки. Мама перенесла негодование на папу: