Чтение онлайн

— Мы уже близко, — произнес капеллан Инхаса.

Он пришел к тому же заключению, что и Рейнц, увидев тоннели, ведущие к энергетической колонне на севере города. Сарпедон занимался каким-то грязным колдовством, и Рейнц, даже не будучи псайкером, ощущал в воздухе ментальные возмущения. Подобное заклятие требовало основательной подготовки и концентрации на работе, а значит, Сарпедон будет слишком занят и уязвим. Это станет его последней ошибкой.

— Опустошители пойдут первыми, — приказал Рейнц. — За ними последуют штурмовые подразделения. Инхаса, вы возглавите удар.

— Это большая честь, командор. Как понимаю, ты намерен лично сразиться с Сарпедоном?

— Если такая возможность представится, — ответил Рейнц. — Если нет, прикончите его не раздумывая. Только постарайтесь не повредить голову. Мне хотелось бы лично преподнести ее магистру Кантору.

— Тогда, если ты не против, я хотел бы разобраться с их капелланом. Тем, что убил Арку.

— Не смею отказать вам в этом удовольствии.

Тоннель заканчивался впереди. Темнота поредела.

Зрение Рейнца пробилось сквозь мрак и различило высокий свод, похожий на каменный небосклон. Вдалеке, озаряемые тусклым светом, маячили укрепления, поблескивающие отполированной поверхностью.

— Во славу Дорна, братья, — обратился Рейнц к отрядам опустошителей, выдвигающихся вперед с тяжелыми орудиями на плечах. Они уже были готовы обрушить шквал огня на любое зло, укрывшееся в городе.

— Вижу цель, — произнес брат Кройя, вместо Кэлтакса возглавивший один из отрядов.

— Всем сержантам занять позиции, — приказал по воксу Рейнц.

Офицеры Второй роты откликнулись и рассредоточились по широкому тоннелю: впереди — мощные орудия, Инхаса и штурмовики, за ними — тактический десант, готовый прикрыть наступление массированным болтерным огнем.

— Хорошо. Кройя, приступай. Багровые Кулаки, во славу Дорна и Императора, пусть этот город утонет в крови еретиков!

Капитан Кайсленн-Гар спотыкался и пыхтел, заставляя сервосистемы своего тела пробираться по узким и темным коридорам астропатического отсека. Все императоробоязненные члены экипажа старались обходить стороной каюты астропатов, расположенные в самой глубине корабля и надежно защищенные от любого псионического воздействия. Хотя эти астропаты и получили разрешение на работу от властей Империума и были необходимы, но оставались псайкерами, и в большинстве своем матросы делали все возможное, чтобы держаться от них как можно дальше.

Сама мысль о появлении здесь была отвратительна Кайсленн-Гару. Псайкерского безумия вполне хватало и на планете под ним. «Но обстоятельства вынуждают», — подумал он, проходя мимо многочисленных священных печатей и написанных на стенах молитв, которыми астропаты защищали свои каюты.

— Капитан, мы крайне польщены твоим визитом. — Голос астропата Торквена был холоден словно лед и начисто лишен эмоций. И становилось совершенно очевидным, что его обладатель вовсе не польщен. Кайсленн-Гар вообще не мог представить что бы то ни было, что действительно могло вызвать подлинную радость у Торквена.

Капитан протиснулся в двери и вошел во внутреннее святилище. Говоривший с ним астропат сидел за аналоем, который занимал б о льшую часть крохотного помещения. Похожий на паука сервитор прицепился поверх одеяний к груди Торквена и перелистывал страницы громоздкого молитвенника. Лицо астропата казалось не более чем обтянутым кожей черепом с безгубым, точно у рептилии, ртом и двумя вертикальными прорезями на месте носа. Полоска темно-красной материи закрывала глаза. В основной своей массе астропаты были слепы, что являлось, как поговаривали, результатом ритуалов, проводимых на самой Терре, во время которых могучих, но не поддающихся контролю псайкеров превращали в сильных и покорных телепатов. Со стен кельи к затылку Торквена тянулись отслеживающие его ментальное состояние кабели и провода, делая его похожим на марионетку. Этот астропат был главным прибором связи для корабля, поскольку только псионические сообщения могли преодолеть необъятные пространства между звездами.

— Здравствуй, Торквен, — начал Кайсленн-Гар. Он все еще пытался отдышаться, поскольку старое тело не слишком годилось для прогулок по кораблю. — Без сомнения, тебя уже должно было озаботить наше положение.

— Неужели все настолько плохо? — Сервитор перевернул очередную страницу, и пальцы астропата автоматически заскользили по строчкам писания. Буквы не были объемными; Торквен чувствовал чернила, нанесенные на бумагу, и продолжал читать сакральные тексты именно так, как его учили, — сохраняя свое сознание чистым.

— Возможно. Мы полностью лишились связи с планетой. Теперь мы даже посмотреть на город не можем.

— И, кроме того, было это… возмущение. — Торквен лениво качнул рукой, указывая в сторону ленты черного колдовства, пронизавшей космическое пространство слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. — Да, я его ощутил, но понятия не имею, что могло бы послужить причиной.

— Как и мы. Вот за этим я и здесь.

— Меня только смущает, что ты сам решил нанести мне визит. Неужели ты не мог доверить свое послание внутренней связи?

— Нет.

— Что ж… Так кто будет адресатом?

Кайсленн-Гар пожал плечами:

— Ближайшая планета с достаточной плотностью населения. Более-менее важная для Империума.

— Необычный заказ. Как правило, указывают кого-то конкретного или хотя бы какую-то организацию.

— Мне безразлично, кому отправят сообщение. Его все равно получит именно тот, кто нужно.

— Ясно. — Торквен помедлил. — Диктуй.

— Думаю, будет лучше оформить послание в официальном стиле, — произнес Кайсленн-Гар. — Вниманию Ордосов Его Императорского Величества Священной Инквизиции…

— Мы не получали приказа оставить свои позиции, — сказал капеллан Иктинос. — И мы не станем отступать. Это понятно?

Десантники, преклонившие перед ним колена, не отвечали.

Они собрались на первом этаже северной башни Карнакского моста, окруженные роскошью, ранее принадлежавшей элите Грейвенхолда. Бальная зала, где они разместились, предназначалась для встречи дипломатов и должна была производить впечатление. С потолка свисали люстры, казавшиеся слишком громоздкими и тяжелыми, стены покрывали гобелены, изображавшие городскую знать, охотившуюся в окрестных лесах. Вся мебель была выполнена из золота и привозной древесины — отражение декаданса и разложения, пожиравших самое сердце Империума.