Чтение онлайн

Теолрин непонимающе вздернул бровь.

— С вами… что именно? Что вы собираетесь делать?

Факел отвел руку в сторону и указал осколком на возвышающуюся над верхушками деревьев башню-столп.

— Мы собираемся, — произнес Факел с каким-то едва уловимым азартом, — отправиться в самое сердце логова наших врагов. Хочешь узнать тайны, что скрывают Летающие и Небодержцы, и получить заслуженную награду — отправляйся с нами.

Теолрин не стал медлить с ответом.

В конце концов, свой выбор он уже сделал.

* * *

Джейл проснулась от настойчивого порыва желудка выпустить свое содержимое наружу.

Кое-как сдерживая рвотные порывы, она перевернулась со спины на бок, одновременно вспоминая, где она и кто она. Воспоминания о прошедшем вечере постепенно выстраивались в ее памяти в последовательную цепочку. Кажется, она недурно напилась. А еще, кажется, трахнулась с Тео… Хотя нет, не кажется.

«Только бы не наблевать на платье», — подумала она, перегибаясь с кровати и передвигая скомканные юбки в сторону дрожащей рукой.

Одновременно с этим в ее голову пришла другая мысль. А где, собственно, Теолрин? Разве он не должен спать по соседству?

— Буэ-э… — Смесь из недопереваренного ужина, бормотухи и хрен еще знает чего устремилась наружу мощным потоком.

Через какое-то время ей стало становиться легче — хотя дико хотелось пить. Пожалуй, за глоток воды в такой момент она была бы готова на многое…

Прерывисто дыша, Джейл подняла платье с пола и распрямилась, принимая сидячее положение. Кажется, платье осталось незаляпанным — уже что-то. Джейл собралась было бросить его обратно на пол, когда что-то показалось ей странным. Поначалу она даже сама не поняла, что именно — но, ощупывая юбки, ей отчетливо казалось, что чего-то не хватает. Чего-то важного. Чего-то…

— Осколок… — вырвалось из ее пересохшего горла.

От мысли о потерянном осколке она почти что мгновенно протрезвела.

Еще несколько раз проверив платье, а так же пол и пространство под кроватью, Джейл стиснула кулаки до боли. Отсутствие Теолрина и осколка — особенно в такое время — ей решительно не нравилось. Морщась от пульсирующей по всей голове боли, она кое-как оделась, после чего, лавируя между луж собственного производства, направилась к лежанке, с которой доносился гудящий храп.

— Эй, придурок. — Джейл не без наслаждения пнула Клэйва по ребрам. Тот издал обиженное мычание и что-то прогундел под нос. — Давай, поднимайся. Кажется, мы в жопе.

Клэйв не отреагировал, и она снова хорошенько тряхнула его. Продолжая мычать, Клэйв продрал глаза и кое-как привстал.

— А? — Сонно спросил он, моргая. — Джейл?

— Теолрин куда-то умотал… — Немного помолчав, она все же решилась добавить: — Вместе с осколком.

— Чего? — Прошло несколько секунд, прежде чем до Клэйва, наконец, начало доходить. — Тео? Пропал вместе с осколком? Но… Куда? Зачем?

— Понятия, блин, не имею! — Джейл посетило отчаянное желание звездануть кому-нибудь по лицу. Желательно, конечно, тому мерзкому гаденышу, который трахнул ее и смотал вместе с осколком.

Клэйв кое-как уселся на матрасе.

— И… Что ты предлагаешь делать?

— А ты как думаешь?! Наверное, пока не поздно, нам стоит найти его… Ну или хотя бы попытаться.

Клэйв протяжно зевнул.

— Да… Пожалуй, было бы неплохо.

Джейл понимала, что шансы невысоки — одни Небодержцы знают, как давно и куда тот успел умотать… И то не факт, что они знают. Но попытаться определенно стоило.

В срочном порядке готовясь к выходу, Джейл стискивала зубы от боли. От раны, пусть и не физической, что, похоже, останется с ней надолго. А ведь она уже проходила через подобное, и не раз…

Неужели в этом мире вообще никто не заслуживает доверия? Похоже на то.

Впрочем, Джейл была не сильно удивлена.

Она лишь уверилась, что больше никому и никогда не доверится.

Совсем.

Громада ковенской крепости вынырнула перед ними подобно гигантской черной птице, раскинувшей в стороны свои размашистые крылья.

Твердыня Ковена Летающих — легендарное здание, основанное в каждой стране Таола почти сразу после бедствий Инхаритамны — одновременно восхищала и ужасала Теолрина. В этом суровом нагромождении зубчатых стен, крытых бастионов, поднимающихся хаотичными уровнями, и башен, рассыпавшихся вокруг главной башни-столпа, подпирающей купол, будто бы таилось нечто зловещее. Нечто в корне отличное от каких-либо человеческих принципов и понятий. Твердыня, превышающая размерами даже герцогский дворец, казалась сотканной из мрака — лишь на отдельных уровнях стены и башни опоясывались мерно светящимися стеклянными фонарями. Желтые, синие и зеленые огни казались десятками глаз, что неотрывно наблюдают за всеми, у кого хватает наглости явиться сюда, к этому зловещему «нечто». Теолрин не мог понять, чего ему хочется больше: попасть внутрь и разгадать тайну этого самого «нечто» или же со всех ног броситься прочь, не оборачиваясь и надеясь забыть об этом месте как о страшном сне.

Их отряд как раз выбрался из рощи и занял позицию в паре десятков шагов от одной из угловых башен Твердыни Ковена. Копье с несколькими воинами возился невдалеке от Теолрина с каким-то мешком, в то время как Факел, отделившись от остальных, смотрел вперед, пристально вглядываясь в колеблющиеся переплетения отсветов и теней, как будто видел в них что-то, недоступное взглядам других. Хотя… Может, он просто выискивал взглядом стражников? Несмотря на творящийся в городе хаос, Теолрин не видел на стенах ни единого часового. Впрочем, а должны ли они быть? До этого он видел Твердыню Ковена лишь издали, так что понятия не имел, как и что тут устроено. Многим ли вообще дозволено проникать в эту святая святых? Судя по тому, что о Твердынях Ковенов ходили лишь слухи (обычно противоречащие друг другу), то лишь избранным.

Время шло, и в какой-то момент Теолрину показалось, будто бы весь мир замер в каком-то томительном, тревожном ожидании. Теолрин замер вместе с этим миром. Стискивая рукоять меча, он переводил дыхание и, вглядываясь в переплетения теней твердыни, думал о том, как изменился за последние недели. На большинство вещей и происходящих в жизни событий он привык глядеть с каким-то равнодушным легкомыслием, что позволяло ему жить, не изводя себя душевными терзаниями и бессонницей. Сейчас он понимал — пожалуй, с кристаллической ясностью — что путешествие и пребывание в столице изменили его. Изменили до такой степени, что он уже никогда не станет прежним собой, спокойным, веселым и чуть наивным. Что уже никогда не сможет спокойно спать по ночам… Если, конечно, у него будут эти самые ночи, когда он сможет беззаботно смыкать глаза.