Чтение онлайн

– Пойдём тогда.
– Вздохнул Волан похлопав по трубе и повернулся в мою сторону.
– Я тебе ещё скользящий захват не показывал.

– Дядька я тебе не нужен?

– Да идите.
– Хларт, согнувшись в три погибели, уже углубился в наблюдения за квезийцами, неужели хребет уже не беспокоит?

Мы побыстрее удалились, пока старый амадзин ещё чего делать не заставил. По дороге Волан мялся, крутился, постоянно сбивался с шага и кашлял — во всю создавал впечатление что хочет сказать что-то неудобное. Я терпел до самого второго верхнего яруса, но дворф так первым и не заговорил.

– Ну, давай уже.
– Толкнул я его локтем в бок.
– Не жилься.

– Это... Ты бы амадзин помылся, а то волки тебя за тысячу шагов только по запаху учуют.

Смутился, быстро кивнул и свернул в первый попавшийся коридор. Я немного опешил, но успел вдогонку крикнуть: «На первом в полночь». А действительно сколько это я уже не мылся? Не меньше месяца! Когда в кузне с дедом работал каждый день тщательно драился. Иначе бабушка бы не то что в постель, в дом бы не пустила после дневного пребывания у горна. Потом начал проводником ходить и тут уже не до мытья. Не считать же каждодневные обтирания снегом — помывкой. Неделю караван в одну сторону ведёшь, неделю в другую. Если сезон, то и поесть нормально не успеваешь — только добрался, а уже очередной клиент подкатывает. А ведь как говорят — своё не пахнет. Втянулся я — привык и не замечаю уже, что выгляжу как кабан после грязевых ванн. И не сказал никто! Друзья сами такие, дед принюхался, а Алада постеснялась — взрослый уже, сам понимать должен.

То-то одиночные клиенты спать в одной палатке отказывались постоянно. Меня начал пробирать смех. Брадли отодвинулся не потому что: «двое парней в обнимку это как-то не так», а потому что запаха моего не вынес, бедняга. Ну дожил, хе. Тихонько похрюкивая от смеха я решительно направился в сторону купален. Вот сколько я в Сталагоре? Пастбища осмотрел, поля глянул, склады исследовал, рассвет с вершины наблюдал, а в купальни так ни разу и не заглянул — балбес.

А посмотреть есть на что: полы отполированы, на стенах замысловатые гладкие узоры выбиты, квадратные камни сушильные на каждом шагу — тёплые, сухие. Не знаю каким хитрым способом их подогревают, но одежда на них в момент сохнет. Вода, вообще, из патрубков над головой бежит. Становишься на специальную пластину в кабинке, а на тебя сверху сразу целый водопад нагретой воды — душевая называется. Предки в этом деле толк знали.

Да о чём говорить если в столице в каждом покое своё отхожее место и не просто дырка в полу, а удобное седалище с водяным замком. Сделал свои дела, клапан нажал — всё смыло. Чисто и запаха нет. Воду, только питьевую самим по ярусам таскать нужно, а для смыва нечистот она каким-то образом сама наверх доставляется. Одно слово — столица.

Кстати, пока перестирывал вещи, нашел свою пропавшую бежевую рубаху, в своём же мешке. Она оказывается от грязи в коричневую превратилась. Теперь как новая. Доспех из кожи и мирфила тоже чистить пришлось — насквозь моей неряшливостью пропах, зато теперь я как заново родился. Вот как ходишь постоянно замухрышкой, вроде и незаметно никакого неудобства, а как отмоешься такое облегчение — словами не передать.

К выходу мы с Воланом шли не таясь, даже топать старались погромче что бы стража нас издали услышала. Без долгих церемоний кивнули охране и направились наружу.

– Эй! Вы куда?
– Оказывается на дежурстве сегодня старшим Блант.

– А что не заметно?
– Откликнулся я, даже не думая останавливаться.

– Хларт не предупреждал, что выходить будут.

– Делать ему нечего, с больной спиной бегать всех предупреждать.
– И пока Блант не придумал новых вопросов и возражений строго добавил.
– На улице посты есть?

– Нет.

– Зря. Будешь сменяться озаботь старого. Не дело плато без наблюдения оставлять.

– Дык...

– Потом.
– Махнул я рукой уже нагибаясь в низком лазе.
– Сейчас некогда.

На этом препирательства со стражниками и закончились. Уважение к амадзинам, матери у горцев с колыбели воспитывают длинными сказками, вернее былинами. Будь я обычным проводником, Блант бы меня ни за что так просто не выпустил, а теперь и вякать лишнего не стал. Да и сколько я не встречался с ним последнее время, он даже подшутить надо мной не пытался — звание уважает.

Не знаю заслужил я это звание или нет. Хларт говорит — Горы недостойного не выберут, а мне кажется: нет во мне ничего достойного. Не герой, не мудрец. Может Горы меня авансом амадзином выбрали? Придётся теперь постараться — доверие их оправдать. Горы, они ведь, не только наградить могут, но и наказать, по своему — по горски. То есть буднично, но сурово. Через пару недель и не вспомнит о тебе никто.

– Да тише.
– Зашипел Волан, я и не заметил что мы уже по плато идём, а я топаю как камнепад.

– Куда сразу?

– Вправо.
– Пожал плечами дворф.
– Мы оттуда уже начинали, продолжим.

Пригнувшись как можно ниже направились к границе плато. Я хорошенько закутался в накидку из пушистика. Коготь, конечно, своей силой и так должен прикрывать, но маскировка лишней не будет. Вон как луна в зенит поднялась, видно почти как днём. На фоне замерших камней, движущиеся фигуры хорошо заметны будут, даже издали.

– Тебя тень Когтя прячет?
– Запоздало задал я вопрос Волану.

– Да. Я на матери с отцом уже проверял.
– Ухмыльнулся дворф.
– Битый час в углу простоял, пока от пыли не закашлялся, не замечали.

– А прыгать?

– Не на ком. Было желание на Бланте проверить, но сдержался.

– Мда. На нём что уже только не проверяли.

Впереди, уже совсем близко, замаячила стена скал. Мы не сговариваясь притихли, мало ли где квезийцы бродить удумают. Может они Сталагор плотным кольцом взяли. Это маловероятно, но лучше всегда исходить из самых плохих предположений.

Оказавшись в коридорах скал пошли свободнее. Тут незаметно подкрасться даже у волка шансов мало. Я положил руку на рукоять Когтя, если что случиться воспользоваться нужно будет быстро и без раздумий. Может у Волана прыгать и не получится. Дворфы Тарба, например, его зубодробительное «дзынь» повторить не в состоянии. Защищают воинов тени Щита исправно, а бить своим оружием горцы как амадзин не могут. Значит покуда с этим вопросом не определимся вся надежда на меня. Если заметит нас волкогон и улизнёт, то через несколько минут вся свора эти места окружит. Отрежут все пути к отступлению, прочешут местность и найдут, потому что будут знать что ищут. Не должны квезийцы даже подозревать о нашем присутствии тогда и заметить не смогут.