Чтение онлайн

Дождь шел всю ночь и весь следующий день. В сообщениях синоптиков беспрестанно повторялись предупреждения о возможных наводнениях. Уокер позвонил во вторник вечером и сказал, что вода в ручье поднялась так высоко, что вот-вот смоет мостик. Тропа между «Славой» и «Козырным королем» превратилась в грязное месиво. Грязь доходит до щиколоток, и так может продолжаться неизвестно сколько времени. Впрочем, он всегда может приехать верхом, если только она позовет. Аманда в раздражении ответила, что погода совсем не подходит для прогулок и что она предпочитает устроиться в постели с хорошей книжкой.

Дождь шел и всю следующую ночь.

Рис тем не менее уезжал на службу, Салли в любую погоду уходил на конюшни. Остальные — Джесс, Аманда, Кейт и Мэгги — оказались заперты в доме, и, когда солнце наконец робко показалось из-за туч, все выбежали из дома, как дети, вырвавшиеся из школьного плена.

Кейт устремилась к конюшням, к Бену. Мэгги уговорила Джесса прогуляться по саду. Аманда направилась к тропе, ведущей к «Козырному королю», но, как оказалось, лишь для того, чтобы убедиться, что Уокер прав: грязи было там по щиколотку. И потом, его все равно сейчас нет дома. Поэтому она удовлетворилась прогулкой по саду. Вдыхала вымытый дождями воздух и разминала ноги.

Солнце словно дразнило, время от времени скрываясь за мрачными облаками. Раза два за день снова принимался лить дождь, загоняя всех в дом. Однако ближе к вечеру Аманде показалось, что самое плохое уже позади.

— Боюсь, что нет, — ответила Кейт на ее радостное восклицание. — Я слышала прогноз. Ночью ожидается страшная гроза.

Аманда в отчаянии застонала:

— Что произошло со знаменитым солнечным Югом? Еще немного, и нам придется сооружать ковчег.

— Тут не до шуток. Салли сказал, что два ближних потока уже изменили направление, так что скоро нас ждет новая проблема. Зальет конные тропы. Это бог знает что такое.

Во время второго за этот день ливня Аманда беспокойно бродила по дому. В конце концов не выдержала и позвонила Уокеру. Он не стал громко торжествовать победу, лишь радостно засмеялся и сказал, что закончит сегодня пораньше и приедет после четырех.

Чтобы убить время, она решила пойти еще раз прогуляться. Дом как будто вымер, но уже на выходе она столкнулась с Джессом.

— Уокер приедет попозже, — сообщила Аманда.

— Вот как? — Джесс улыбнулся и, к удивлению Аманды, ласково погладил ее по щеке. — Я так рад, что ты здесь, солнышко. Ты ведь это знаешь, правда?

Аманда кивнула:

— Да… Благодаря вам я чувствую себя здесь как дома.

Она солгала не моргнув глазом. Жесткое лицо Джесса смягчилось.

— Это хорошо. Очень хорошо.

В его глазах цвета тусклого серебра промелькнуло какое-то яростное выражение, которое Аманда не могла понять, отчего ей стало не по себе. Она осторожно высвободилась из его объятий и направилась к двери.

— Попробую захватить немного солнца, пока оно снова не скрылось.

— Хорошая мысль.

Аманда неторопливо шла по дорожкам, усыпанным гравием, все еще аккуратным, несмотря на проливные дожди. Июньские цветы, побитые дождями, беспомощно лежали на траве, но в целом сад мужественно выдержал натиск стихии.

Вначале она не собиралась идти дальше, но в какой-то момент ей показалось, что она услышала собачий лай. По боковой дорожке прошла к северо-западному краю сада, прислушалась, проклиная птичку, весело чирикавшую в ветвях. Может быть, ей это просто показалось? Нет… где-то вдалеке снова послышался собачий лай, негромкий, но определенно различимый. Не думая больше ни о чем, Аманда направилась в ту сторону, откуда доносились звуки. Если бы она дала себе время подумать, она наверняка дождалась бы Уокера. Пусть это и паранойя, но Аманда теперь никогда не отходила далеко от дома в одиночестве. И по лестнице всегда спускалась с величайшей осторожностью. Однако в эту минуту она не думала ни о чем, кроме собак.

Пройдя немного, Аманда остановилась и стала звать собак. Прислушалась. Снова отдаленный лай. Свернула чуть в сторону, поднялась на холм, спустилась по северному склону, подошла к ручью, которого раньше здесь не было. Перешла его и пошла вверх по тропинке, стараясь уйти подальше от шума воды. На вершине очередного холма она снова остановилась и стала звать собак. Послышался лай… все такой же отдаленный. Это показалось ей странным. Она прошла уже достаточно большое расстояние… Теперь Аманде пришло в голову, что лай звучит как-то странно… механически. Совсем не похоже на собак, наконец услышавших голос человека, которого они, судя по всему, любили. Вообще-то она практически никогда не слышала, как они лают, и все же…

Внезапно мороз прошел у нее по коже. Аманда огляделась и поняла, что не видит ни одной знакомой тропинки.

Только не паниковать. Нужно повернуться и идти назад по собственным следам. Она наверняка легко найдет их в этой грязи. Действительно, так и произошло, но радость сразу улетучилась: ясно отпечатавшиеся на тропинке следы сказали ей, что кто-то шел за ней. Дважды Аманда останавливалась, чтобы оглядеться, но деревья в этих местах росли слишком густо. Даже в ясные дни сюда проникало мало солнечного света. Кругом стояла полутьма, с листьев стекали капли воды, все выглядело незнакомым и чужим.

Ее охватила паника. Она поскользнулась и покатилась вниз, цепляясь за ветви, с таким шумом, что тот, кто ее преследовал, наверняка понял, что она пытается убежать. Земля под ногами была то невероятно скользкой, то липла к подошвам, мешая идти. Бешеный стук сердца, казалось, заглушал шум ветра.

Аманда в очередной раз поскользнулась и, ухватившись за ветку молодого дубка, непроизвольно развернулась почти на сто восемьдесят градусов. Если бы не это, она бы не увидела его. Он приближался к ней с угрюмым выражением лица и револьвером в руках.

Все произошло слишком быстро. Из горла ее вырвался сдавленный крик. Она ухватилась за ветку, пытаясь рвануться вперед, убежать от Салли, но потеряла равновесие, поскользнулась на прошлогодних листьях и упала в грязную вонючую канаву.

Дренажная канава, успела подумать она. А может быть, раньше здесь был ручей. Взглянула вниз, на твердый камень, за который ухватились ее пальцы… и пронзительно закричала.

Из липкой грязи на нее скалился человеческий череп.