Чтение онлайн

Выражение моего лица, невинное-невинное, никак не обмануло волка.

— Нет-нет-нет! Даже не пытайтесь увиливать! — рассмеялся он. — Каждое слово на бумаге подтверждает, что ваша история не так проста. И я наблюдал за вами. Могу с уверенностью сказать — вы не невинный цветочек. Вы уже видели кровь и боль, и что-то похуже. Искренность — обоюдоострая. Я не намерен обнажаться перед лицемерием.

«Мне придётся написать целую книгу» — сыронизовала в записке и пододвинула к нему.

— Отлично, значит попрактикуюсь в русском языке, — он улыбнулся и, неожиданно, улыбнулась в ответ. Словно дышать стал легче.

— Нас было трое, — он забрал один из листков, взял ручку и, облокотившись о спинку кресла, закрывая лист, принялся что-то писать. — Я, Ольга и Грон, мой бета. Наша связь возникла почти сразу как она попала в этот мир. Ольга была особенной. Яркой и чёрной одновременно. Она человек, но её повадки — волчьи. Никогда не сдерживала себя, не ограничивала. Наслаждалась жизнью. Она была глотком свежего воздуха в нашем замке. Любила охоту и рыбалку, ей нравилось путешествовать по дальним пределам. Все соседи стали её друзьями. Она охотно общалась как с волками, так и с людьми. И ей некуда было возвращаться, поэтому она осталась с нами. Наш первенец, Вальт, сейчас рядом с королём. Он уехал почти сразу, как исчезла наша семья. Хельга… с ней сложнее.

Вельямин остановился и уставился на меня, будто впервые увидел. В его глазах вопрос — зачем всё это рассказывать? Кто я такая, чтобы знать историю его семьи? Словно появилась черта, через которую нельзя переступить.

Я указала на него пальцем, а затем ударила по своей груди и продублировала жест в обратном порядке. Ты — мне, я — тебе. Он усмехнулся, вставая из-за стола. Новые стаканы, новая янтарная жидкость. Только в этот раз лишь сделала вид, что пью — горло саднило со страшной силой, а вот Вельямин за раз ополовинил стакан, громко ударив о поверхность.

— Она была особенной, — как-то веско заявил он, прямо глядя в глаза. — Не такой как все. И Хельга пошла в её породу. Своевольная, сильная и красивая, — волк вновь замолчал, нахмурив кустистые брови. — Когда Райво пришёл ко мне, Хельга была ещё девочкой. Только-только превратилась в первый раз. Импульсивная и любопытная. Она часто сбегала из замка и исследовала окрестности с другими детьми. Она становилась женщиной на его глазах. Неудивительно, что он захотел её. Ведь она особенная, как и мать, — Вель допил янтарь и под его тяжёлым взглядом, я сделала глоток, закашлявшись от боли.

— Я был против любых отношений дикого с моей семьёй. Тот факт, что король через нас заключил сделку с ними, не отменяло сомнений. Я чувствовал, что что-то не так, но не знал, что именно. Когда начались убийства, даже не подумал на них, ведь диких не было в городе. Но когда пропала Хельга, я уже знал где искать. Вместе с Гроном и отрядом мы отправились к диким, и попали в ловушку. Мой бета предал семью. Он убил Ольгу на моих глазах, чтобы пробудить во мне дикость. Потеря любви — один из самых мощных побудительных мотивов, — Вельямин умолк и потянулся за бутылкой. — Дельмир с подмогой прибыл вовремя. Только благодаря ему я сижу перед тобой, а этот замок существует. Я убил Грона, Хельга справилась сама. Мы вернулись домой, но Райво не оставил своих попыток. Видимо в нём слишком много волчьего — он следует за своими инстинктами.

В кабинете воцарилась тишина. Только сквозняки и ветер за окном нарушали её. В отдалении слышались неразборчивые голоса, топот ног — стража прочёсывала замок, но я знала — это безрезультатно. Гораздо важнее понять всю историю. Вельямин не вдаётся в детали, а ведь именно в них скрывается ответ. Давить — не имею права, а молчать… могу? Или нет?

Медленно поднявшись, подошла к нему и положила руку на плечо, легонько сжав. Моё лицо — все оттенки сожаления и сочувствия. Я не могла говорить, но иногда достаточно и взгляда, чтобы передать тепло. Вельямин поднялся, перехватывая мои руки и сжимая их в кулаках. Он притянул их к губам, целуя замёрзшие пальцы, неотрывно глядя в глаза. Сердце застучало сильнее, смущение окрасило алым щёки, желание отстраниться так далеко, что его почти и нет рядом. А Вельямин притянул к себе резко, сжимая в объятиях, шепча на ухо:

— Спасибо…

Он слышит, как забилось моё сердечко. Он удерживает меня и всё становится далёким, а Вель таким близким. Мы не успели. Тишину нарушил негромкий бой. Едва слышимый, но такой пугающий. До мурашек. Я отстраняюсь, вслушиваясь в нарастающий грохот.

— Что с вами? Вы побледнели, — моментально насторожился мужчина. Тень понимания пришла чуть позже.

— На сегодня всё, — посуровел он, с тоской освобождая из своих объятий.

Бой усилился, теперь звучал так близко, будто стучат на территории замка. Жестами задала вопрос, и Вельямин скупо ответил:

— Они приглашают на охоту. Скоро полнолуние. Если к этому моменту мы не уничтожим их, среди нас появятся новые дикие.

***

Я не знала, что в этом ритме особенного, почему барабаны звучат так близко, почему волки так сильно реагируют на него. Во мне эти звуки будили воспоминания и тревогу. Желание бежать, двигаться, сражаться.

По лицам стражи блуждали схожие эмоции. Вельямин отослал обратно в мою комнату, выделив в сопровождении одного из них. Молчаливая глыба, скрипящая зубами от усиливающегося ритма за окном. Он не потребовал моей истории, как и не добавил ничего более к своей. Завтра на рассвете он отправится с отрядом в лес на поиски диких. Эта история должна завершиться, но что-то подсказывает, что всё пройдёт не так гладко.

В комнате ожидала сонная Лидия. Девушка порывисто обняла, как только переступила порог. Запричитала, сожалея о случившемся. Даже при таком скудном освещении видно, как покраснели её глаза от слёз. Она нервно вздрагивает, кусая губы и поглядывая на окна. Помогая раздеться, вспоминает прошлое:

— Я тогда совсем девчонкой была. Жила с матерью в городе, отца-то давно уже нет в живых, мать тащила нас с братом сама. Пять лет прошло, а кажется вчера это было.

Девушка споро заплетает мои волосы в косы, чтобы ночью не сильно спутались, затем помогает умыться — сегодня правая рука совсем не слушается после произошедшего. Меня как паралич схватил, всё валится из рук.

— После первых же смертей запретили выходить после заката. А когда начались барабаны… — девушка поёжилась, споткнувшись на ровном месте. — Мы ж не знали, что это такое. Когда наш сосед свихнулся и пошёл на Марту, превращаясь в зверя, мы сидели дома. Всё слышали, но как тут поможешь? Мама травку кой-какую подожгла, чтобы запахи отвадить, да ему всё равно было — удрал как подружку свою задрал. Следующую ночь провели в подвале. Дядя Мирт засовы крепкие поставил, так и сидели. Тогда многие волки сами себя заковывали в цепи, чтобы близких не тронуть, так ведь барабаны по-другому действуют. Не будешь же всю жизнь на цепи сидеть, верно? Многие ушли тогда, — Лидия помогает раздеться, а затем набрасывает на голое тело ночнушку и одевает на ноги тёплые вязанные носочки. — Всё закончилось резко, как и началось. А приходить в себя стали только сейчас и вот опять… — девушка шмыгнула носом и с мольбой посмотрела на меня, — лэри Елена, можно я с вами сегодня заночую? Одной страшно! А этот шум…