Амарант
Шрифт:
Вот так и начинаешь по-новому жить. Привыкаешь, планируешь и уже предсказываешь будущее, совершенно не задумываясь, что так нельзя. Что так не живут, а выживают. Видимо я слишком близко к сердцу приняла слова Армана. Уже не могу иначе.
***
Я всё ещё была в главном зале, когда на носилках внесли Дельмира. Его правая рука безвольно свисала вниз, чуть-чуть не доставая до пола, открытая грудь, крепко-накрепко перебинтована и сквозь серые тряпки уже проступают первые кровавые следы. На лице опять тряпки — нос полностью закрыт, как и правый глаз. Волосы стоят торчком, они мокрые или засаленные от грязи, издали не разобрать. Мужчина без сознания, вокруг хлопочат двое лекарей — бывшие помощники Михо. Всё, на что они способны — поддерживать жизнь, не давая волку истечь кровью. А нам остаётся верить, что внутренние повреждения не критичны и не потребуется проводить хирургическую операцию. Её просто некому делать.
Хельга высохла до белизны. Вся мягкость испарилась, пасуя перед северным холодом. Она держится с вызовом, чтобы Ахлик не перехватил контроль. Споро раздаёт приказы, что и кому делать. Доставшиеся мне скупые слова, выразили совсем неприглядную картинку. Отряда больше нет, отец Хельги в плену, многие волки перешли на сторону диких, других вырезали, кого-то посадили на цепь в ожидании луны. Дельмир сбежал благодаря своему кан-альфе, который в последний момент отдал приказ, которому волк был вынужден подчиниться.
Эта установка привела замок в режим повышенной боевой готовности. Хельга решила переправить оставшихся женщин, стариков и детей человеческого происхождения под гору в тот самый зал, закрытый массивными ставнями, способными удержать как размерами, так и массой сбесившихся волков. Подымают ворота на каждом уровне замка. Мужчин делят на категории, проверяя свежей кровью: реагируешь — в казематы, не реагируешь — небольшая доза аконита, чтобы сдерживать внутреннюю суть и вперёд — на крепостную стену. Сегодняшняя ночь покажет, чего следует ожидать от завтрашнего полнолуния. Но готовиться приходится ко всему.
***
Весь день провела на задворках событий, меня вежливо отодвинули, почти как мебель — да и чем могла помочь? Полуинвалид, сомнительная личность без определённой видовой принадлежности со странными закидонами и вообще — а вдруг подсадная утка?.. К Михо не пустили — сейчас тюрьма закрыта — её готовят к ночным визитёрам. Поэтому отсиживалась в своей комнате среди сказок, бездумно выводя круглые линии на листах бумаги. Не сразу заметила, что вновь и вновь повторяю тот символ, что был нарисован на стене позади трупа паренька. Познай плоть и стань свободным. Но что такое свобода? Разве она равнозначна отсутствию контроля над собственным телом? Разве свобода выражается в подавлении разума и разгуле инстинктов? Ведь принимая такую свободу, ты становишься ещё более зависимым от того, кто превозмог дикость. Такого как Райво. И где же здесь свобода?
Наконец, устала от вынужденной изоляции, да и в замке почти исчезли все звуки. Выйдя из комнаты, кивнула охраннику, и мы спустились вниз в пустую столовую. После утренних событий господских служанок не осталось. Получается какая-то несчастливая должность. Поэтому обед приносила кухарка. А ужин похоже вообще отменяется — стол не накрыт, никого нет. Отослав охранника на кухню, сама отправилась на поиски обитателей замка. Такое чувство, что попала в иную реальность. Сплошные потёмки. Если и встречала кого, то они смотрели в пол и жались по стенам, сам замок потемнел — большинство ламп не работало, никто не следил за отоплением, из-за чего плотнее куталась в шерстяную шаль. Впервые посетило чувство вседозволенности. Словно больше не под присмотром. Всем всё равно, что со мной.
Все мысли занимает только одно — что случилось с Вельямином. Забавно получается, я так долго анализировала свои чувства, боролась с привязанностями, доводила себя до состояния дамочки из книги «Гордость и предубеждение», что теперь просто в ужасе от одной мысли — что его нет. Ведь даже если они оставили альфу в живых — дикость меняет волков. Он уже не будет таким… добрым? Заботливым? Внимательным?.. Влюблённым? Я не знаю, чего ожидать.
Из малой гостиной донёсся полувопль-полустон. Приблизившись, невольно вновь стала слушателем чужой ссоры. Ахлик и Хельга на повышенных тонах выясняли отношения.
— Ты ни хрена не делаешь! — кричит девушка, наполняя лёгкие чистой яростью.
Прислонившись к стене, слегка наклонила голову, чтобы лучше слышать. Они могли почуять меня, но сила разногласия зациклила их друг на друге. Оглянувшись по сторонам, убедилась, что коридор пуст и темен. Охранник не скоро спохватится, а мне нужно узнать, что планируют волки. Из-за моей слабости и человечности, Хельга быстро отодвинула меня в сторону, чтобы не путалась под ногами. Приставив охранника, она выкинула мою безопасность из головы, будучи убеждённой, что со мной ничего плохо не случится, если буду под присмотром.
— Почему мы всё ещё в замке? Ты должен отправить отряд на поиски отца! Твоего брат между прочим! — не унималась Хельга. За стеной послышался громкий стук, а затем рычание. — Давай, бей посуду, только на это ты и способен!
— Замолчи, женщина! — раздался мужской голос в ответ. — Что ты предлагаешь? Отправить оставшихся защитников замка на верную смерть? Ты сама себя слышишь? У Веля было пятьдесят волков, чтобы справиться с Райво и где они сейчас?!
— Вот именно, где они?! Почему отец…
— Дельмир чётко дал понять, чего они хотят, — Ахлик наполнил свои слова ядом, как настоящая змея. — Они отступят.
— И ты им веришь? Замок способен выдержать любую осаду, но ведь угроза идёт от нас самих. Фактически, мы готовы упасть в руки Райво по единому удару по барабану! — с горечью протянула Хельга. — Такое требование — лишь способ забраться к нам в голову! Способ сломить волу, показать, насколько мы слабы! Райво не остановится, пока не заберёт всё, что хочет, а хочет он всё!
— Это даст нам время! — выпалил Ахлик. — На то, чтобы отправить отряд к соседям. С подкреплением, мы уничтожим зарвавшихся диких! Выстоим до весны, а там уже подойдёт и помощь из-за перевала…
— Цена…
— В данной ситуации — приемлема, — закончил за Хельгу волк. — Теперь она всего лишь человек. Шрам сошёл, она ничтожна. Её жизнь за жизнь всех нас.
От его слов перехватило дыхание. Руки невольно потянулись к горлу, пытаясь сохранить тишину и не выдать своего присутствия всхлипами. Я задыхалась и кричала про себя. Только что от меня избавились как от мусора. Я больше ничего для этого замка не значу. К этому подводило всё, что происходило последние дни.