Чтение онлайн

— Предпочитаю ее не видеть, — ответила Амариллис.

Амариллис не терпелось поговорить с Лукасом, и на следующий день она позвонила ему, даже не допив свой коф-ти.

— Мне кажется, вечер прошел хорошо. — Амариллис старалась говорить ровным и спокойным голосом.

— Отличный пирог.

— Дядя — превосходный кондитер.

— Так пирог испек Оскар? — удивился Лукас.

— Да, он настоящий волшебник по части выпечки.

— Чувствуется.

— Если хочешь, могу попросить для тебя рецепт.

— Не стоит беспокоиться, — буркнул Лукас, — я этим не увлекаюсь.

— А вообще я собиралась говорить не о еде. Я видела, что ты понравился дяде и тете.

— Не стоит меня обманывать. Я ясно чувствовал, что твой дядюшка готов разорвать меня на части.

— Ты не прав. — Горечь, прозвучавшая в его словах, поразила ее. — Ты им понравился, Лукас, мне виднее.

— Но ведь не так уж и важно, какого они обо мне мнения. Наши отношения продлятся недолго.

В душе у Амариллис похолодело от этого бесспорного утверждения.

— Но мы ведь друзья, Лукас. Мы даже больше, чем друзья. И мне кажется важным, что ты им понравился.

— Кстати о важном — меня ждут дела. Ты что-то собиралась мне сказать?

Амариллис отметила про себя, что Человек-Лед полностью взял себя в руки. Она сделала над собой усилие, стараясь казаться невозмутимой. Ей ни за что не хотелось показать, как больно задели ее его слова.

— Да, я хотела кое-что тебе сказать. У нас не было возможности вчера поговорить.

— А все потому, что твои дядя с тетей ясно дали понять, что собираются меня пересидеть, — холодно ответил Лукас.

Амариллис приходилось признать, что он прав. Можно было не сомневаться: в случае необходимости Ханна и Оскар готовы были просидеть у нее всю ночь напролет. Они смирились с их отношениями, но и не думали облегчать им жизнь.

— Мне кажется, они поняли все о нас, — тактично заметила Амариллис.

— Это ты верно заметила. Оскар прочитал мне длиннющую нотацию. И речь шла совсем не о рецепте пирога.

— Они беспокоятся за меня, Лукас, в этом все дело. Им непросто примириться с нашими отношениями. Ты ведь знаешь взгляды старшего поколения. Во времена их молодости подобное тщательно скрывалось. В таких городках, как Лоу-Белли, все и сейчас осталось по-прежнему.

— Да, я знаю.

У Лукаса явно начинало портиться настроение. Уловив в нем эту перемену, Амариллис предпочла перейти на более спокойную тему.

— Ты знаешь, у меня не идет из головы, о чем рассказала мне за обедом Ирен Данли.

— Ты имеешь в виду пропавшую папку? — Его мрачный сарказм в свою очередь начинал раздражать ее.

— Напрасно иронизируешь. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь в верности предположения Ирен. Профессора Ландрета убили, и в этой папке может крыться разгадка. Зачем же кому-то понадобилось похищать ее?

— У тебя нет решительно никаких доказательств, что папку действительно украли. А что, если Ирен Данли сочинила эту историю, потому что не может забыть Ландрета?

— Думаю, ты ошибаешься.

— Ну хорошо, допустим, кто-то тайком взял папку. Как ты собираешься убедить в этом полицию?

— Еще не знаю, — понизила голос Амариллис, — но меня очень беспокоит, что имя Гифорда остается связанным с этой историей.

— Я заметил.

— Это касается меня.

— И меня тоже, — откликнулся Лукас, — но по другим причинам, как я понимаю. Вчера Остерли заезжал ко мне в офис, я рассказывал тебе об этом?

— Нет. — Трубка едва не выпала из рук Амариллис. — Что он хотел?

— Старался убедить меня в превосходстве услуг «Юник кристалз». Нарисовал передо мной радужные перспективы, подчеркивал тактичность своих служащих. Гифорд ясно дал мне понять, что его специалисты не станут докучать своим клиентам какими бы то ни было этическими нормами.

— Господи, что-то в этом роде я и предполагала. Если бы профессор узнал о принципах деятельности Гифорда, он был бы вне себя. Я все думаю, знал ли он, чем занимается Гифорд.

— Ты считаешь, Остерли убил Ландрета за то, что тот пригрозил расследованием деятельности «Юник кристалз»? — вопрос Лукаса прозвучал достаточно мягко, хотя его заметно беспокоила подобная возможность. — Думаю, такое расследование могло бы доставить ему немало неприятностей.

— Не думаю, что Гифорд пошел на убийство профессора. — Пальцы Амариллис непроизвольно сжали трубку. Сначала Клементина, а теперь и Лукас назвали Гифорда возможным убийцей. — Исключено. Не могу представить Гифорда в роли убийцы.

— В свое время ты даже видела его в перспективе своим мужем.

«Здесь другое дело. Меня подвела интуиция. А у кого она совершенна?» — подумала Амариллис, а вслух произнесла:

— Самое важное в связи с этим: как далеко выходит деятельность «Юник кристалз» за рамки дозволенного.

— Ты хочешь сказать, нарушает ли Остерли только этические нормы или непосредственно содействует преступным талантам.

— Пожалуй, это чересчур категоричное утверждение. — Амариллис проглотила комок в горле.

— Я довольно резок в своих суждениях, привык выражаться прямо. Этот вопрос интересен только с точки зрения теории.

— Почему ты так считаешь?

— Да потому, что очень сомневаюсь насчет возможности получить ответ. Чертовски трудно будет доказать, что клиенты «Юник кристалз» совершали преступления при содействии предоставленных этой фирмой концентраторов.

— Сильный талант-детектор мог бы поймать кого-либо из них с поличным.

— Не обольщайся на этот счет. У меня много дел и поважнее, чем следить за клиентами Остерли. Кроме того, даже если и удастся засечь кого-либо в момент фокусирования таланта с преступной целью, полиция все равно потребует убедительных доказательств, прежде чем предъявлять обвинение. Внутренний голос подсказывает мне, что Остерли не такой дурак, чтобы позволить своим сотрудникам оказаться в таком щекотливом положении.