Чтение онлайн

— Хоть я знаю ответ, но обязан задать этот вопрос, — проговорил он мне прямо в губы. — Ты станешь моей женой?

Открыв рот, чтобы ответить, я покачнулась и словно наяву увидела белоснежный храм Дионаи. Около каменного алтаря стоял очень серьёзный Эринор. Я посмотрела на него снизу вверх и произнесла голосом маленького ребёнка:

— Ты же станешь моим мужем, Эри?

— Этот вопрос должен задавать мужчина, — стараясь не рассмеяться, произнёс он.

— Хорошо. Тогда я не спрашиваю, а требую! Когда я вырасту, мы с тобой поженимся, и ты сделаешь меня очень счастливой. Обещай! — я топнула ножкой, требуя от мужчины подтвердить мои слова.

— Клянусь, Жизнь моя, — прошептал Эринор, присаживаясь рядом со мной.

Эпилог

С неба тихо падал снег, укрывая мир белоснежным саваном. Деревья стояли нарядные, напоминая невесту в белом одеянии. Колокола заполнили морозное утро весёлым звоном. Под ледяным сводом, в храме Дионаи, строительство которого завершили неделей ранее, сидело множество гостей. Все они восторженно вздыхали и охали, глядя на чудо — ледяной храм богине.

Несмотря на это царство льда, в помещении не было холодно. Высокие колонны увивали растения с яркими красными цветами, а над головами людей порхали иллюзорные бабочки. Рядом с каменным алтарём, единственным, что оставили от прежнего храма, стоял император Эринор. Казалось, что мужчина абсолютно спокоен, но это пока не посмотришь в его глаза. Они сверкали молниями, отчего ему приходилось смотреть на всех из-под полуопущенных ресниц.

В первом ряду на снежных креслах сидели горбатая ведьма с маленьким мальчиком. Ведьма самым волшебным образом стала похожа на герцогиню де Шайс. А ребёнок был как две капли воды похож на своего отца Микаэля де Шайса. Такие же непослушные волосы и хитрая улыбка, из-за которой Амайя постоянно называла его Лисёнком.

Когда год назад в императорском дворце появилась её бабушка с племянником, девушка была вне себя от радости. Ведь все считали, что вредная ведьма давно почила с миром. Но появление наследника, о котором никто не знал, повергло всех в шок. Всё-таки Винс соврал о большой любви Микаэля к Амайе, иначе сейчас в зале не было бы маленького весёлого мальчика по имени Николас. Да-да. До того момента, как мальчик получил фамилию и титул рода де Шайс, его звали Николас Дорт. Точно, как представился в своё время некромант в академии.

Мать мальчика умерла при загадочных обстоятельствах и все считали, что ребёнок умер вместе с ней. Но оказалось, что бабушка успела спасти внука и спрятала его подальше от всех. Тогда стало понятно, кого так неистово защищал Микаэль, и почему в его мыслях то и дело мелькало имя Николас Дорт, которым и воспользовался Винс.

Около бабушки и племянника с лицом мученика сидел Рейнод де Шантайс. За его руку цеплялась Вейна де Ларон. Девушка рассматривала гостей и постоянно болтала, что уже порядком утомило Рейна. Дамиан не выдержал этой пытки словами и перебрался на соседний ряд, поближе к лорду Орайну. У них тут же завязался разговор о работе, куда глава тайной полиции мечтал устроить парня. Всё же сильный некромант на службе у императора, это очень хорошее подспорье.

Стефан тихо посмеивался с друга, поскольку сам уже подписал контракт о поступлении в распоряжение лорда Орайна по окончании академии. Спустя пару минут, рядом с друзьями уселся Рейнод. Он был очень раздражён и хмурился, размышляя о чём-то очень важном.

— Лорд Орайн, а у вас не найдётся места для мага с даром истины? — выдал вдруг парень. — Желательно, где-нибудь на другом краю света!

— Маркиз де Шантайс, а вы не пробовали просто сказать твёрдое «нет», на все матримониальные планы вашей родни? — хмыкнул Орайн. — Но если это так сложно, я могу переговорить с императором, чтобы он освободил вас от этого брака своим указом.

Нахмурившись ещё сильнее, Рейн задумался. Все понимали, что разбираться с этим вопросом будет Амайя, как только узнает о проблеме. А она порой слишком увлекается и подходит к решению задачи весьма экстравагантно. Вейна не отошла ещё от первой встречи с Колючкой, как бы не лишить её остатков разума.

— Благодарю, лорд Орайн, — кивнул Рейнод, — я последую вашему совету, несомненно.

На входе раздался какой-то шёпот, и друзья обернулись к двери. Там стояла смущённая блондинка в сиреневом платье. Она не могла найти своё место и очень переживала по этому поводу.

— Разве это не подруга Колючки из академии? — спросил Рейн. — Как там её…а Ледира! Кажется она в растерянности. Необходимо помочь девушке.

Парень направился к двери, где завёл разговор с Ледирой, и пригласил её сесть рядом с ним и его друзьями. От такого пристального внимания к собственной особе, девушка совсем стушевалась. Но Рейнод и Стефан быстро заболтали её до такой степени, что Ледира только глазами хлопала.

Внезапно иллюзорные бабочки начали издавать странный звук, похожий на тихий звон. Шёпот начал затихать, гости принялись оглядываться по сторонам и тихо вздыхать, когда по залу поплыла волшебная мелодия, которую издавали крылья бабочек. В дверях раздался какой-то шум, звук непонятной возни, а через миг все увидели, как в зал заходит невеста.

Белоснежное платье, украшенное витиеватым узором, вызвало у дам вздох восхищения. Не смутили гостей даже оголённые плечи. Ведь на очень светлой коже девушки плотной вязью проступал узор. Всё это делало Амайю похожей на скульптуру, вылепленную из мрамора или снега. Только тёмные волосы, собранные в высокую причёску и украшенные фатой давали понять, что это живой человек.

Но Амайя словно и не замечала никого. Взгляд девушки был устремлён на мужчину, который ждал её так долго. В середине пути, она не выдержала и ускорила шаг. Ей очень хотелось скорее оказаться рядом с любимым. Стоило Амайе вложить свою ладонь в руку Эринора, как нервная дрожь исчезла без следа.

К алтарю вышла жрица богини Дионаи и всколыхнула своим появлением весь зал. Многие узнали бывшую императрицу Арилии, поскольку её портреты по сей день висели во многих домах, как и портреты её покойного мужа. Никто не знал, куда она делась, после смерти прошлого императора. Поговаривали, что женщина не вынесла горя и ушла вслед за ним. Но сейчас все с открытыми ртами смотрели на ту, которая должна была почить с миром пару столетий назад. И по залу, словно рябь на водной глади, пробежал шёпот: