Амазонки
Шрифт:
Атей был задумчив. Стараясь беречь силы и по этой причине опираясь на посох, он быстро двигался по покрытой кочками тропинке.
Палак шел медленнее. Его одолевал сон. Не отдохнув, как следовало бы после вчерашнего загона, он сопровождал товарища без охоты. Но отказать Атею Палак не мог: слишком уж много хорошего он видел от него. Не раз опытный пастух выручал товарища, иногда заменяя его даже по неделям. И вот теперь настала очередь Палака поддержать Атея…
Собаки бежали впереди, принюхиваясь к каждому кусту, порой недовольно рыча. Они были встревожены, поскольку незнакомая местность пугала их своей беззвучной мощью.
– Атей, вряд ли он жив, – вдруг произнес Палак, как только они вошли в гущу леса. – Ты ведь знаешь Сакия с детства, он парень смелый, и сил у него довольно. Вернулся бы уже, если не…
– Да хватит тебе беду кликать! – рассердился Атей.
Он и сам предчувствовал несчастье, но старался рассеять свои опасения.
– Якши да помогут нам! – взволнованно проговорил пастух. – Духи леса придут к нам на помощь…
– Если даже парнишка не сорвался с горы, так за ночь звери его растерзали… – продолжал горестно Палак. – Когда он был в таких местах? Эта гора опасна, здесь живут не якши, а демоны. Скольких людей погубили! Так высоко подниматься… не дело это! Я честно признаюсь: вот весь век прожил мой отец тут, у подножия, но и нам перед смертью завещал высоко не подниматься… Преданиям верить надо, Атей, а они хорошего-то не рассказывают…
Атей молчал, понимая, что товарищ прав. Эта гора была будто укутана недоброй черно-серой пеленой. Еще ребенком он не раз слышал от стариков, что лучше бы их народу покинуть это место и, как далекие предки, кочевать до тех пор, пока не отыщется воспеваемая в песнях райская земля. Но это было не в воле таких простых людей, как он…
Устав от невеселых дум, уже под гнетом слов и догадок такого же расстроенного товарища, Атей шел вслед за собаками. Вдруг одна из них залаяла и бросилась в сторону. Пастухи заметили мелькающий среди кустов белый комок. В эту пору здесь водилось много зайцев, и не стоило большого труда поймать парочку на обед.
Атей стал кричать, зовя собаку назад. Несмотря на непреодолимое рвение поохотиться, пес все-таки остановился, хотя продолжал рычать и лаять.
– Не до зайцев сейчас! – огорченно воскликнул Атей.
Мужчины продолжили путь.
– Сакий пошел без собаки, – с грустью в голосе вспомнил пастух. – Ах, Палак, как я мог отпустить его!..
Он печалился все больше, представляя себе, как ему придется объяснять в деревне исчезновение юноши.
– А как быть с его матерью?.. Что я скажу ей? «Прости меня, мать, за глупость»? А ты знаешь, ведь и отец парня так же в горах исчез. Вот судьба! – продолжал сокрушаться мужчина, горестно качая головой.
– Что предначертано богами, то и сбудется… Нет твоей вины в этом, брат! – пытался утешить товарища Палак.
Они двигались все дальше и глубже в лес, который то манил их пестротой красок и желанной прохладой, то пугал загадочностью и одиноким величием.
– Осторожнее, Атей, здесь могут быть медведи, – поспешно напомнил спутнику пастух.
– Они водятся выше, не бойся, – ответил тот.
– Никто не знает, где они могут водиться. Смотри, сколько кустов с ягодами! Не медведи, так волки… – стоял на своем Палак.
Он явно не одобрял столь опасные и вместе с тем бессмысленные, по его мнению, поиски.
– Ты можешь вернуться, я не буду в обиде. Сам справлюсь, – уже сердился Атей.
Палак молча покачал головой.
Они дошли до расколотого ударом молнии дерева, часть которого лежала на земле. Мощные ветви еще не успели засохнуть. Атей присел на самую широкую из них и провел рукой по еще сохранившимся побегам – молодым, но обреченным на гибель.
– Собаки устали, – сказал, вздыхая, Палак, устраиваясь рядом с товарищем. – Отдохнем немного.
Они проделали немалый путь в гору, и теперь, оглядываясь назад, уже не могли видеть свои кибитки, крытые соломой. Пастухов окружали лишь деревья, которые, казалось, высились здесь целую вечность.
Оба пса прилегли вблизи хозяев. Палак вытащил из мешка, перекинутого через плечо, глиняную чашу, предназначенную для животных, и, налив в нее немного воды из кожаной фляги, поставил на землю. Собаки бросились к воде и принялись жадно лакать.
– Атей, пойдем дальше… или как? – осторожно спросил Палак товарища, протягивая ему флягу.
– Да… Еще немного поднимемся. Нужно остерегаться дикого зверья, ты прав… – Атей отхлебнул воды.
– Медведи, волки… любые хищники нам не в радость! Чего тут только не водится! В прошлом году охотники в этих местах такую зверюгу убили, что мы оба у нее в брюхе без труда поместились бы! – пытался шутить Палак.
Не видя никакого отклика от своего спутника, он медленно поднялся и потянулся.
– Не мешало бы подкрепиться… Я тут лепешек прихватил…
– Я тоже… Давай по дороге. Некогда рассиживаться! – угрюмо промолвил Атей.
Пастухи отправились дальше. Они уже шли через Малую гору – навстречу опасности, о которой и не подозревали.
Впереди их ждали самые сильные и жестокие из всех диких зверей…
Арето и еще четыре воина заметили пастухов совсем недавно. Они поджидали их у невысокой, скалистой части горы. Вероятность сорваться вниз здесь была очень высокой. Но амазонки давно уже привыкли к этой местности, ведь именно здесь они охотились на горных козлов.
– Пусть подойдут ближе, – решила Арето, придерживая нож на поясе.
– У них собаки. Они нам пригодятся, – согласилась Смирна.
Как и было задумано, Арето и Евриала должны были подкрасться к пастухам сзади. Остальные ждали сигнала.
– Ничего не предпринимайте самовольно, – приказала Арето. – Все на своих местах?
– Да, Арето, – отозвалась Аэлла. – Думаю, время пришло. Да хранит нас Артемида!
Арето кивнула в знак благодарности и положила правую руку на грудь.
Амазонки начали наступление…
Палак изрядно отставал от Атея. Тот же спешил, осматривая каждый куст в надежде найти хоть что-то – хотя бы кусок одежды или… тела парня. Последнее страшило его больше всего. Он уже был почти уверен, что дикие звери этих мест растерзали беднягу.