Амазонки
Шрифт:
– Кто-то в комнатах. Кто-то в подземелье…
– Веди, – рявкнула девушка…
Они снова спустились в подземелье, лязгали затворы, слышались женские крики и приветствия. Амазонки, даже просидевшие в подвале у Эйдана, не потеряли своего воинственного духа – они были рады видеть сестру. Тем временем, власть в замке переменилась. Воительницы легко избавились от стражи, которая, впрочем, и сама готова была бежать, видя, что король заперт в покоях и вряд ли выйдет оттуда живым.
Ксена бродила по замку, высоко задирая голову, рассматривая тканные полотна, внимательно следя за отблесками факелов…Уже скоро она совсем забыла о Эйдане, для нее стал существовать только сам замок… Наконец, она остановилась перед высокими дверьми, украшенными кованными решетками.
– А что здесь? – спросила она, поворачиваясь к Динаре, все это время шедшей за ней по пятам.
– Сокровищница…
– Сокровищница?! – амазонка буквально почувствовала, как ее брови взлетели вверх. Воображение сразу же стало рисовать зал, засыпанный золотыми монетами, каменьями и украшениями. Словно загипнотизированная, она повернулась к двери, взялась за рукоятку и потянула ее на себя. Дверь со скрипом отворилась. Предвкушая золотой блеск и миллионы сверкающих самоцветов, она аккуратно прошла в помещение сокровищницы. Внутри она действительно увидела груды золота и сундуки, набитые бриллиантами…
– Ничего себе, – присвистнула Ксена, и даже Динара, кажется, стояла, открыв рот.
Внимательно изучив все и засунув нос в каждый уголок сокровищницы Эйдана, Ксена пришла к выводу, что этот ублюдок действительно был очень богат, но больше чем золото, ее заинтересовало несколько предметов, лежавших в самом дальнем углу зала в небольшом сундучке.
Здесь была книга, похожая на ту, что показывал Рамир им с Зеном, пара браслетов и толстые золотые наручи…
Глава 24
Возвращение домой
То время было для амазонок темным. Многие бежали, многие покинули сестер, многие были убиты солдатами Эйдана и самим молодым королем, но те, кому удалось спастись, благодаря Ксене и ее спутникам, вскоре вернулись в поселение амазонок. Эта земля вновь принадлежала женщинам-воительницам.
Они похоронили королеву и маленькую Нию, попрощались с другими своими сестрами, сложив красивые и большие погребальные костры для них, и были счастливы вновь обосноваться на знакомой и любимой ими территории.
Ксене, как спасительнице, предложили возглавить племя, но амазонка отказалась – она помнила, что дала обещание Рамиру, да и теперь и без обещаний не хотела расставаться с воином, столько сделавшем для нее и укравшим ее сердце.
В свою очередь Зен везде ходил за своими друзьями, не пытаясь больше покинуть их. Сколько не просила амазонка показать чернокнижника что-то из своих приемов, тот только отшучивался или начинал бормотать бессвязные слова, выдавая их за заклинания. Сперва Ксена верила, терпеливо слушая бормотания странника, но вскоре перестала попадаться на эту уловку.
Троица помогла сестрам восстановить поселение, а после этого Рамир засобирался на Север, туда, куда шел черный странник, которого воин хотел поймать… Ксена, конечно же, собралась вместе со своим мужчиной, и Зенуже не мог отказаться от их компании.
На землю уже опустилась очень-очень яркая и теплая осень. Леса стояли убранные в багряную позолоту, птицы пели на ветвях, а солнце щедро дарило земле ласковое тепло. Порыжелая трава шуршала, палая осенняя листва кружила в хороводе, подхватываемая ветром, что налетал из-за холма. Ветер носил поднимаемый с земли сор, трепал гриву гнедых жеребцов, оставленных путниками у дороги, где они расположились на отдых. Приподнимал полы плащей мужчин и растрепывал волосы самой Ксены. Время от времени кони начинали перебирать ногами, вскидывая голову, стричь ушами, прикусывая удила. Сороки на нижних ветвях раскидистых деревьев, с интересом провожали блестящими глазами-бусинами проезжающих мимо всадников. Закатные лучи играли на деревьях вокруг поляны, где троица расположилась на отдых.
Развели костер, который трещал и сыпал искрами от скармливаемых ему все новых дров и щепы. Трое человек весело гомонили, спорили, бряцали оружием и доспехами. Ксена сидела неподалеку от огня, задумчиво перебирая пальцами тугую тетиву. Два раза подходил Зен, настойчиво приглашая ее присоединиться к ним. Казалось бы, отчего не жить, да не веселиться? Битва окончилась победой, жизнь была вольна, лук и стрелы по-прежнему били без промаха, а старая рана, полученная во время последних боев, давненько уж не беспокоила.
А все ж неспокойно было на душе у Ксены. И чем дальше, тем муторнее становилось жить. Словно какая-то заноза сидела в груди, словно о чем-то она забыла, а о чем – никак не вспомнить. Уже две недели как они вышли из племени, и как поселилось странное беспокойство в ее душе, но ни вольные дела, ни крепкое вино не помогали изгнать от себя это чувство. Ксена встала и подошла к своим спутникам, сидевшим у костра.
Рамир посмотрел на девушку с лаской, Зен весело сверкнул глазами…
– Что ты такая грустная? – буркнул Зен.
– Сама не знаю, на душе неспокойно, – подала голос амазонка.
– Отчего же? – не унимался Рамир. Не понимаю…
– Не знаю, – вздохнула девушка.
И Зен вздохнул, глядя на Ксену и Рамира. Поднялся и отошел чуть в сторону…
– Долгое время никто и никогда не был так добр со мной как вы, – подал голос чернокнижник.
Ксена и Рамир обернулись на него, как по команде.
– О чем ты? – спросил чернокнижник.
– О том, что тот, кого ты ищешь, ближе, чем тебе кажется? – вздохнул Зен.
Ксена почувствовала, как напрягся воин, и как сжалась его рука на рукояти меча. Зен внимательно проследил за этим движением, но, тем не менее, продолжил…
– Ты хотел найти Черного странника. Ты нашел его.
Ксене показалось, что от удивления на ее лице остались только глаза. Она шумно вздохнула, прикрывая рот рукой.
Рамир поднялся. Лицо Зена вновь скривила усмешка.
– И зачем же ты идешь на Север, Странник? – спросил Рамир.
Зен вздохнул и устало покосился на спутника.