Чтение онлайн

В углу дисплея всплыло окно ICQ — Мария сообщала о клиенте и почему-то добавляла заговорщицкие рожицы смайлов. Едва Йохан успел написать ответное сообщение, как дверь открылась и на пороге появился толстый мужчина средних лет. Захарья не успел рассмотреть его получше, потому как следом зашёл сам Адам Чизес. На лице было написано благодушное спокойствие: он, не здороваясь, прошёл к стулу у стены. Клиент подошёл к столу широкими шагами, протянул руку.

— Давид Прушим.

— Йохан Захарья, очень рад. — Захарья пожал потную ладонь.

Лицо человека показалось знакомым.

— Присаживайтесь, — Йохан бросил короткий взгляд на мистера Чизеса, но тот, казалось, вовсе не интересовался происходящим. — Я вас слушаю.

Прушим вытер руки о брюки и заговорил:

— Нужно, чтобы вы составили мне религию. Хотя меня вполне устраивают «Демократичные Боги» президента Херодуса, но жена считает, что нужно обзавестись собственной, как во всех приличных семьях.

Йохан улыбнулся и заговорщицки произнёс:

— Тогда вы пришли по адресу. Херодусу религию разрабатывало наше агентство.

— Да вы что? — глаза Прушима вспыхнули и он, тихо произнес. — А можно мне примерно такую же?

— Можно, — подтвердил Захарья, разворачивая экран коммуникатора. — Итак, пишем: частная собственность, божественная защита от злых сил, демократическая небесная страна… что-то еще?

Прушим замялся.

— Ну… ещё я бы хотел взять интервью у бога… знаете ли, профессиональный интерес.

И тут Захарья вспомнил, где видел этого толстяка, Прушим — глава TV-холдинга «Карифа», владелец тридцати с лишним каналов. Да это просто VIP-VIP-клиент! Понятно, почему сам Чизес пришёл проследить за работой. Хотя мог и не волноваться: толстячок снобизмом и капризностью не отличается, вполне нормальны мужик, без закидонов.

— Интервью с богом… с каким?

Прушим стушевался.

— А какие бывают, кроме Иисуса?

— Какие угодно, — твёрдо заявил Йохан.

Глава TV-холдинга немного поёрзал в кресле и сказал:

— Ну, пусть тогда будет с Иисусом… и Александром Македонским.

На лице Захарьи не дрогнул ни один мускул. Клиент всегда прав, раз считает Македонского богом, то Македонский никуда от этого не денется.

— Хорошо, — протянул Йохан. — Записал. Буду откровенен, заказ не простой. Усложняется он еще и тем, что вы имеете довольно слабое представление о мировых религиях, — Чизес в углу кашлянул, но Захарья не удостоил его взглядом. Давид Прушим потупился. — Еще одна сложность — придумать нечто вроде «Демократичных богов» президента, при этом не нарушив его эксклюзивных прав.

— Может, если это так сложно, то я ещё подумаю?.. Переговорю с женой…

— Ну, что вы, — подал голос старик Чизес. — Мистер Захарья — прекрасный специалист, он что-нибудь придумает.

А Йохан уже придумывал и прикидывал. Он отбросил явную чушь вроде божественной коровы или алкогольных постов по четвергам — незачем прикалываться над важным клиентом.

— Разрабатываем по схеме «люкс-плюс»?

Самая дорогая категория. Прушим, не задумываясь, кивнул.

— О'к. Тогда будет написана эксклюзивная священная книга, разработана атрибутика и иерархия. Даже мифологию создадим. Кто будет главой церкви: вы, ваша жена?

— Ну… наверное, жена. Ей приятно будет.

— Хорошо, — Захарья быстро начеркал что-то на листе, передал Прушиму. — Ознакомьтесь.

Толстяк поднёс планшет к глазам, прочитал:

— Светлая мать, благобожница, святоокая дева, богосвятая…

— Это варианты именования главы церкви, покажите жене, пусть выберет. По вашему заказу будет работать наша лучшая группа. Мистер Чизес не даст соврать.

Адам Чизес с улыбкой склонил голову. Прушим радостно улыбнулся.

— Спасибо! — горячо поблагодарил он, — Не зря мне вас рекомендовали. Жду, очень жду вестей.

Все трое встали, Давид Прушим вышел из кабинета вместе с главой «Веруй». Йохан тут же упал в кресло, закинул ноги на стол. Угодить такой большой шишке — это дорогого стоит! Теперь наверняка Чизес возьмёт его в совет директоров.

Адам Чизес вернулся через несколько минут.

— Поздравляю, Йохан, — с порога начал он. — Вы были на высоте.

Говорил он, как всегда, в полголоса, но очень чётко.

— Соответственно, назначаю вас куратором этого проекта. В подчинение забирайте хоть весь отдел креативщиков. Благодаря мистеру Прушиму у нас открываются большие возможности на поле TV-рекламы. Компанию будем начинать через две недели с моего интервью в шоу Эндрю Фёстколда с бонусной трансляцией в сети. Надеюсь, вы успеете к этому времени выдать лицензию мистеру Пришиму.

Захарья заверил его, что успеет даже быстрее. Чизес благодушно кивнул, собрался было уходить, но у выхода обернулся и спросил:

— Кстати, предсказание о Мессии планируете делать по классическому образцу?

Йохан сделал удивлённый взгляд.

— Да, по классическому. Но если надо придумать новое, то…

— Нет-нет, делайте как обычно. — Прервал Чизес и, насвистывая, скрылся за дверью.

Религия была готова через неделю. Чизес освободил Захарью от приёма клиентов, и Йохан корпел над гибким экраном сутки напролёт. Пантеон составляли шесть богов во главе с Иисусом и Александром Македонским, остальные были созданы скрещиванием верований индейцев и вавилонских мифов. Богослужения должны были превосходить пышностью русское православие, а главное — проводить их можно было прямо на рабочем месте.

За всей этой работой времени на странствия по сети почти не оставалось. А когда наконец Захарья нашёл минутку для Интернета, то удивлённо присвистнул. Мейл, полученный неделю назад, успел широко расползтись по сети. Вся «стена» Йохана в социальной сети была заспамлена этим «предсказанием». Шутка просочилась даже в новостные ленты. Захарья завистливо подумывал, в чём же секрет успеха розыгрыша. Надо бы взять на вооружение.

Давид Прушим заходил в офис ещё три раза, восторгался по поводу наработок, говорил, что и жене всё очень нравится. Хвастался, что в ТВ-холдинге половина персонала изъявила желание вступить в его церковь. В последний раз он, довольный, унёс с собой сертификат на религию, распечатанный текст Святой книги и сине-зелёное церковное облачение Святоокой божественной матери для жены.

Еще через семь дней весь офис собрался в главном зале шестьдесят шестого этажа. Выступление Адама Чизеса породило в «Веруй» нечто вроде корпоративного вечера.

Шоу Эндрю Фёстколда славилось скандальностью и серьёзностью одновременно. Фёстколд легко мог со знанием дела дискутировать с политиками и политологами или вести низкосортные семейные разборки со звёздами. Прушим в один из последних визитов по секрету сообщил Захарье, что Фёстколд первым вызвался вступить в религию его жены.

Десятки дисплеев в офисном зале показывали одну и ту же студию, Эндрю появился на экране аккуратно постриженный, со вкусом одетый и в неизменных очках. Было общеизвестно, что со зрением у Эндрю проблем нет, но он упрямо надевал очки на каждый эфир, справедливо полагая, что выглядит в них умнее.