Чтение онлайн

Фоллансби прочел письмо медленно, словно запоминая, внимательно рассмотрел подпись. Он повернулся и поднял глаза на Джима, причем в них безошибочно читалось: «Ты втравил меня в это! Что теперь скажешь?» Выхода не было. Джим повернулся к Грэгту.

– Вы не смогли бы показать нам какой-нибудь образец подписи мисс Болтон?

Грэгг уже не улыбался.

– Это крайне нескромное требование.

Фоллансби тоже не улыбался, но Джим не мог отступить. Он махнул рукой Грэггу.

– Я сознаю, сэр. Но все же…

– Все же вы подвергаете сомнению подлинность письма, не так ли? – Грэгг поднялся, подошел к шкафчику для документов и продемонстрировал им пачку бумаг. – Пожалуйста. Я уверен, в этих конторских документах вы найдете с дюжину или больше образцов ее почерка, включая и подпись. – Джим потянулся было за бумагами, но Грэгг покачал головой: – Впрочем, что в них толку? Вероятно, вы обвините меня в подделке.

Джим почувствовал, что краснеет.

– Никто не обвиняет вас.

– Как бы не так, весь смысл вашего визита заключается в обвинении. Обвинении и оскорблении.

– Прошу вас, – покачивая головой, поднялся Фоллансби. – По-моему, это зашло слишком далеко.

– Напротив. – Грэгг повернулся и уставился на него холодным взглядом. – Я не буду удовлетворен до тех пор, пока вы не дойдете до конца. Точнее, вплоть до Канзас-Сити, чтобы быть точным.

– О чем вы говорите?

– Вот. – Грэгг протянул письмо Женевьевы Болтон. – На бланке вы найдете номер телефона гостиницы. Я хочу, чтобы вы сейчас же позвонили по этому телефону.

– Я уверен, что в этом нет необходимости… – пробормотал Фоллансби.

– Думаю, есть. Я настаиваю.

Под взглядом холодных глаз Фоллансби подошел к настенному телефону и целых пять минут выслушивал потрескивание и гудение линии, пока его не соединили.

– «Канзас-Хаус»? – непроизвольно усилил голос Фоллансби, как будто междугородный звонок обязывал его кричать в трубку. – Могу я поговорить с мисс Женевьевой Болтон? – Он смолк, нахмурился. – Болтон. Б-о-л-т-о-н.

Минута молчания. Сердце Джима бешено заколотилось.

– Алло, мисс Болтон! – произнес Фолдансби.

Джим отвернулся, не в силах вынести свирепый взор своего начальника, и увидел, что Грэгг снова улыбается.

Субботним днем на углу Пятьдесят восьмой улицы и Прэри-авеню царило оживление. Велосипедисты в трико проносились мимо индейца-манекена на тротуаре у сигарной лавки. Кабриолеты, одноместные коляски и запряженные четверкой экипажи быстро двигались посреди улицы. Точильщик ножниц толкал свою тележку по мостовой, позванивая колокольчиком и хмуро поглядывая на грохочущий рядом мусорный фургон с возницей в котелке, который монотонно взывая к прохожим:

– Берем тряпки, кости, бутылки!

Босой мальчишка ловко направил палкой свой обруч вокруг столбика, где привязывают лошадей, и увернулся от колес фургона, вставшего возле «Мясной торговли Саймона». Из лавки мясника появилась его мать с воскресным обедом под мышкой; из коричневого бумажного свертка свешивалсь увенчанная гребнем голова птицы.

На перекрестке нестройно гудела шарманка, обезьянка шарманщика на цепочке кувыркалась и щебетала, временами приучившая к прохожим помятую жестяную чашку.

Крнстэль не сводила глаз с Джима, щурясь от солнечного света.

– Тебя уволили? – пробормотала она.

Джим угрюмо кивнул:

– Сразу после того, как повесил телефонную трубку, прямо в конторе у Грэгга.

– А может, это только сгоряча? Чтобы умаслить Грэгга?

Джим покачал головой:

– Когда мы вышли оттуда, шеф выдал мне сполна. Насчет того, что я выставил его дураком и запятнал репутацию компании. Сказал, что у Грэгга есть все основания, чтобы подать на нас в суд.

Кристэль поморщилась:

– Твой босс – идиот.

– Мой бывший босс.

– И что ты собираешься делать?

Джим пожал плечами.

– Подыщу другую работу.

– Ты собираешься уйти и сделать вид, будто ничего не случилось?

– Я вообще не хотел в это ввязываться. – Джим взял ее под руку. Они свернули за угол и направились по Прэри-авеню на север. – Послушай, милая, я не корю тебя…

– Все это из-за меня.

– Забудь об этом. Что сделано, то сделано. И не волнуйся, я что-нибудь найду. Почитаю объявления в завтрашней газете.

– Джим, не дури. Ведь на самом деле, ты хотел бы вернуться на прежнюю работу, так?

Джим нехотя кивнул:

– Может, стоит подождать несколько дней и дать Фоллансби время остыть. Потом пойти к нему и извиниться…

– Ни за что на свете! Это он должен извиниться перед тобой за то, что унизил тебя перед этим шарлатаном. Представляю, как ухмыляется и торжествует твой драгоценный доктор Грэгг, обведя вас обоих вокруг пальца.

– Неужели? – нетерпеливо махнул рукой Джим. – Да этот парень совершенно чист.