Чтение онлайн

Еще через несколько дней Михаил постиг искусство вскрытия замка с помощью свертки, изготовленной из шестигранника для техобслуживания авто. У Перстня спецы намастрячились делать их под любую тачку, будь то «жигуленок», БМВ или «мерс». Впрочем, как сообщил тот же Отвертка, у «Жигулей» замки ломаются обычными ножницами, нет нужды тратиться на дорогой инструмент.

– И запомни: не может существовать противоугонной системы, которая при любых действиях выполнит свою задачу, то есть не позволит угнать машину. Противоугонку можно рассматривать как неисправность, не позволяющую эксплуатировать автомобиль, а устранение любой неисправности – дело времени. Правило второе: профессионал не станет угонять машину, если не удалось отключить сигнализацию. Питание сигнализации обычно осуществляется от бортового аккумулятора, причем берется питание в салоне. Известно, что питание попадает в салон от генератора, а это место хорошо доступно в большинстве тачек снизу. Оборвав этот провод, ты обесточишь сигнализацию, и, если она не оборудована автономным питанием, сигнала не будет.

Далее. Общий предохранитель в цепи питания сигнализации можно вывести из строя коротким замыканием бокового повторителя поворотных огней во время тревоги. Этот фонарь просто вынимается из своего гнезда с небольшим усилием. А плохо спрятанную сирену можно просто залить быстро твердеющей пенкой, звук будет заглушен…

И вот через год стажировки, как называл это Перстень, они с Беседой отправились на первое самостоятельное дело.

Беседа в бригаде появился недавно и исключительно под личную ответственность Ученого. А что было делать? Через полгода упорного труда на дворницком поприще бурят был выселен из занимаемого помещения. Литинститут решил сдать его под коммерческое использование – то ли под книжный склад, то ли под швейную мастерскую.

Михаил долго не мог понять, с кем разговаривает, когда однажды вечером поднял трубку и услышал незнакомый голос со странным, почти неуловимым акцентом, а когда понял, то очень глубоко вздохнул. Правду говорят: ни одно доброе дело не остается безнаказанным…

Вообще-то, надо было сразу послать. Но именно в этот день, как и полгода назад, в голове Михаила щелкнул какой-то рычажок, и вместо того, чтобы разом отбить охоту к душевным излияниям, он пустил Беседу пожить. На время.

Дальше – больше. Узнав о том, какую зарплату получает литературный дворник, он просто не смог сдержать икоты и позвал бедолагу в бригаду.

Надо отдать должное: Джон сопротивлялся. До сих пор. Ученый не мог ответить себе на вопрос, какого черта он почти ежедневно тратил время на то, чтобы убедить Беседу в правильности избранного пути. К счастью, под рукой был Эдик, готовый с ангельским терпением вести нескончаемые разговоры об исторической миссии нового российского бизнеса, на костях и крови строящего счастливое капиталистическое завтра.

Поначалу Михаил лишь снисходительно фыркал, вынужденно выслушивая долгими вечерами политико-философские проповеди многоумного Эдика. Но через несколько месяцев сам глубоко проникся сознанием собственной исторической миссии и чувством гордости за «коллектив» – твердую основу новой России.

Вот только на Беседу эти лекции практически не действовали, он продолжал тихо скулить о честности и уважении к чужой собственности. Впрочем, это не помешало ему в довольно короткие сроки освоить азы вождения, а главное – обучиться работе со сверткой. В этом с ним мог соперничать разве что сам Отвертка.

Вот как сейчас, например.

Сирена соединялась с центральным блоком проводами, пропущенными через сальник у левой ноги водителя и вполне доступными из-под левого крыла. Причем питание автономной сирены было взято из-под капота, а питание центрального блока – в салоне, поэтому перекусывание проводов, идущих к сирене, прошло в полной тишине.

Крючок был снят почти мгновенно.

Ученый быстро отворил дверцу, нажал дощечкой педаль сцепления, выскочил, побежал к своей неприметной «восьмере». Схватил уже приготовленный трос, привязал, быстро отбуксировал «девяносто девятую» за угол. Перевел дух и, уже не торопясь, пошел отвязывать, попутно махнув Беседе: приступай.

Пока развязывал трос, слышал, как Джон, сосредоточенно сопя, попробовал повернуть замок зажигания стальной болванкой. Клик! Болванка сломалась, так и оставшись в замке. Ученый досадливо сплюнул. Ведь говорил же: проверь, чтоб были только из импортной высокопрочной стали, а он…

Михаил сунулся в салон, переломил хомуты крепления, выдернул часть разъемов сигнализации.

– Теперь быстро заводи и поехали отсюда, – скомандовал он и направился к своей машине.

Вой милицейской сирены поднял бы на ноги всех покойников Ваганьковского кладбища.

Шлепая по неглубоким летним лужам, Ученый рванул через двор и нырнул в глубокую тень дома.

Только теперь в мозгу пронеслось: Беседа?.. Он-то успел?

Из-за тучи выглянула яркая луна. Прожектор пээмгэшки осветил двор и вылезающего из машины растерянного Беседу.

Ну все, приплыли… Сейчас этот балбес начнет плести что-нибудь совсем идиотское, типа погреться залез. Летом, в тридцатиградусную жару. Эх…

Он вышел из тени и с независимым видом направился к машине.

Ну точно, руки на капот, задницу назад. Обыскивают.

Сколько их? Двое.

Ого! А вот и настоящий свидетель бежит.

– Это я вызвал! – громко крикнул невзрачный мужичонка в домашних тапочках. – Вышел на балкон покурить, смотрю – лезет…

Михаил замер. Из торопливо-сбивчивого рассказа почему-то следовало, что Джон действовал в одиночку. Ну и свидетель…

Он сунул руку в карман. С собой немного, пять сотен. Вряд ли согласятся. Хотя… Он громко кашлянул.

– Товарищ старший лейтенант, – заискивающе заговорил Ученый, – я тоже тут был, видел…

– Ну…

– Может, отойдем, я расскажу.

Серьезный мужской разговор не занял много времени. Зеленые рубли быстро перекочевали в карман лейтенанта, после чего он наспех записал данные первого свидетеля и приказал Беседе лезть в машину.

Михаил в «восьмерке» тронулся следом. Через квартал ПМГ затормозила, лейтенант вышел, распахнул дверцу и мотнул головой: вылазь. Опасливо озираясь, Беседа вывалился наружу. Не говоря ни слова, мент вернулся на свое место в кабине, и машина резко умчалась в ночь.

– Может, вернемся?.. – неожиданно предложил Джон, усаживаясь рядом с Ученым. – Осталось-то чуть-чуть, заводи и езжай…

Во дает, усмехнулся про себя Михаил. И это бывший честный дворник! Впрочем, совсем неважно, дворник ты или садовод-пенсионер, – в угонный бизнес может идти почти любой желающий. Для этого необязательно иметь многолетний опыт работы и секретную лабораторию по изготовлению средств взлома замков и сигнализаций, как у Перстня. У того-то были и радиосканеры, позволяющие считывать коды сигнализаций, и электронные системы, с помощью которых можно было обходить новомодные иммобилайзеры и всевозможные датчики. Были и родные ключи от «мерсов», «Ауди» и «бомб», которые он на голубом глазу заказывал прямо на заводе-изготовителе или у западных дилеров. Тем идиотам за кордоном, кажется, даже в голову не приходило, что дополнительный комплект ключей может быть использован с нечестивой целью.