Чтение онлайн

– Правда? – спрашивает Флавий. – Не похоже!

– Но это так, правда. Просто… э…

– Мы тебя напугали, признайся? – бросила Жанель.

– Вовсе нет! – ответил я, слишком быстро, чтобы это могло быть правдой.

– Ну же, ты можешь рассказать нам, Ви. Я видела, что ты был не в себе, когда мы встретились в навигационной рубке.

– Действительно, ты выглядел очень подозрительным, когда увидел меня в грузовом отсеке, – добавляет Флавий.

– Да ладно вам! У меня тут день рождения или суд?

Вот такой я. Стоит меня немного подразнить, и я тут же завожусь. Это, наверное, один из моих самых больших недостатков. Я работаю над ним, но всегда нелегко идти против своей природы.

– Мы должны съесть торт, пока глазурь не растаяла, – перебивает нас Док.

К счастью, моя подруга всегда готова встать на мою защиту. Удивительно, как я умудрился выжить за те несколько лет, когда мы потеряли друг друга из виду. Мне так не хватало человека, на которого можно положиться.

Жанель начинает отрезать куски от огромного торта (мы точно будем есть его ещё несколько дней), в то время как Генри, наш командир в ослепительно-белом комбинезоне, подаёт еду.

Постепенно пульс возвращается к нормальному, стабильному числу ударов. Ради моего блага такая ситуация не должна повторяться часто. Иначе я не уверен, выдержит ли моё маленькое сердце. Очевидно, что по своей природе я слишком тревожно отношусь к сюрпризам и непредвиденным событиям. Я избегаю их по мере возможности. Именно поэтому я решил стать членом экипажа патрульного корабля. Работа спокойная и рутинная. Я живу своей жизнью, выполняю свои задачи и чувствую себя счастливым. Вот так просто. Но, конечно, жизнь в обществе приносит неожиданности, и с этим приходится справляться. Думаю, трудно полностью их избежать. Если только ты не живёшь один, как отшельник, что тоже мне вряд ли подойдёт. Жизнь – это компромисс.

– Прошти. Это была моя идея.

Док сидит рядом со мной с набитым ртом. На время трапезы она подняла визор своего коричневого комбинезона.

Я понимаю, что мой шлем всё ещё грязный и его визор закрыт. Чёртова сигнализация!

– Что? – наконец-то отвечаю я.

– Сюрприз. Извини. Это всё я виновата, я думала, что тебе понравится, – преувеличенно чётко проговаривает она.

– А, да ничего страшного. Всё хорошо, правда, просто…

Я делаю паузу на мгновение. Вздыхаю.

– Просто я совсем отвык от этого.

– О, ты не праздновал с тех пор, как?..

Я киваю в ответ.

– Извини… правда… Если это напомнило тебе о…

– Не волнуйся, Док, честное слово. На самом деле, это было даже приятно. Снова ощутить эти простые радости. И потом, даже в те времена мы редко отмечали праздники. В основном мы их не замечали.

Док кладёт ложку на тарелку и обнимает меня левой рукой. Под шлемом я улыбаюсь, чтобы не расплакаться. Я мог бы не сдерживать слёзы, за моим грязным шлемом никто бы даже не заметил, но у меня всё ещё есть капля достоинства. Док незаметно усиливает хватку. Почему-то мне кажется, что она чувствует себя виноватой. Виноватой в том, что её не было рядом в те годы, которые были такими трудными для меня. Но она не могла знать…

Я помню выражение её лица через несколько дней после нашей бурной встречи на этом корабле, когда я рассказал ей обо всём. Она была так счастлива сообщить мне новости, рассказать о том, чем сегодня занимаются её родители, о своих блестящих исследованиях в биомедицине.

Затем что-то щёлкнуло внутри меня, когда она спросила: «А что нового у тебя?» У меня? После того как мои родители погибли на задании, меня перебрасывали от дяди к тёте и дальним друзьям. Я выложил ей всё. Выплюнул эту новость ей в лицо, просто так, без вступления. Даже после стольких лет я всё ещё не знаю, как об этом говорить. «Здравствуйте, я сирота с двенадцати лет» – это довольно паршивое начало для любого знакомства. Я не любитель нагнетать обстановку или произносить длинные, запутанные речи. На лице Док был шок. Это было заметно даже за стеклом шлема. Она внезапно замерла, потеряв дар речи. В последний раз, когда мы виделись, я был весёлым маленьким одиннадцатилетним соседом, который сопровождал её повсюду и которого она считала своим младшим братом.

Мои родители… Она хорошо их знала. Я имею в виду, в той мере, в какой можно было хорошо их знать, учитывая их регулярные многочисленные периоды длительного отсутствия. Однако её изумление длилось всего мгновение. Она быстро пришла в себя. Мы вновь стали хорошими друзьями, какими были раньше, как будто ничего не произошло, как будто мы никогда не расставались, как будто не было этих восьми лет.

Атмосфера вдруг стала слишком тяжёлой. Я должен был побыстрее разрядить обстановку.

– Так вы думали, что саботаж корабля и активация аварийной сигнализации были хорошей идеей в качестве сюрприза на день рождения? – интересуюсь я.

Док ослабляет хватку, прежде чем ответить.

– Не совсем. Мне хотелось сделать тебе сюрприз. Я провела небольшой опрос, чтобы узнать, кто готов мне помочь, и нашла несколько хороших единомышленников.

– Флавий и Жанель?

– Среди прочих, да. На самом деле, все были готовы помочь. Но Жанель буквально подняла проект на новый уровень!

– Не могу поверить, что Джей Си позволил вам сделать это.

– Ты же знаешь, что Джей Си не совсем наш командир, верно? Он просто более опытный, вот и всё. По договору у нас равные должности. И демократия сработала: подавляющее большинство захотело устроить сюрприз на день рождения для нашего дорогого Ви!

Я пожимаю плечами. Я понимаю, почему Док сделала всё это для меня, но что заставило других принять участие? Мы ведь почти не знаем друг друга. Большинство из нас знакомы всего три недели. На других кораблях, где я работал, такие совместные мероприятия, такая сплочённость не были обычными.

– Знаешь, я думаю, мы все устали от рутины. Немного активности время от времени не повредит, верно?

Я не помню, чтобы Док проявляла какое-то особенное безрассудство. Напротив, она была дотошной, властной и немного всезнайкой. Отсюда она и получила своё прозвище. Ей не было ещё и одиннадцати лет, когда, не согласившись с учителем по какому-то незначительному вопросу, она проводила эксперимент за экспериментом (мягко говоря, они были сомнительными), чтобы наглядно доказать ему свою правоту. Тогда все в школе стали называть её Док, ссылаясь на докторский тон, который она избрала (и на самом деле даже сейчас частенько к нему прибегала), чтобы высказать своё мнение. Я, будучи маленьким мальчиком, незамедлительно перенял подобную привычку, когда она рассказала мне историю (не без нотки гордости в голосе).

В столовой все сидели с набитыми животами, когда раздался весёлый звон.

– Перерыв окончен! – кричит Джей Си. – Собираемся!

Док встаёт и начинает убирать со стола.

– А я думал, он не наш командир, – прошептал я.

– Нет, но мы договорились об этом. Два часа, а потом мы все возвращаемся к работе. Я имею в виду, что нам тут нужно управлять кораблём. Разве что ты вошёл во вкус вечеринки?

А вот и Док, которую я знаю: правила есть правила!